Губы Коннора ласкали кожу на шее, спускаясь все ниже к ключицам, к груди, все еще скрытой под тонкой тканью сорочки. Он подхватил горошинку соска, слегка прикусив, заставив меня вновь гортанно застонать.

На муже тоже было много одежды. Слишком много.

Вынырнув из дурмана, я ласково провела пальцами по его торсу, касаясь каждой выемки, каждого жуткого шрама и ожога, который было так много. И с удовольствием чувствовала, как он дрожал от моих прикосновений, как участилось его и без того сбивчивое дыхание.

— Я все делаю правильно? — сглотнув, прошептала я, поднимая на него взгляд.

— Очень, — прохрипел Коннор, подхватив мою нижнюю губу и слегка прикусив.

Тихо рыкнув от нетерпения, я рванула его рубашку в сторону, стремясь снять ее как можно быстрее.

И Коннор мне помогал.

Раздался треск ткани, который показался легким шумом на общем фоне грохота пульса в голове, частого, тяжелого дыхания и тихого шороха простыней.

Следом улетела и моя сорочка.

Наверное, стоило смутиться, но я не хотела!

Меня уже не было. Лишь комок оголенных нервов, которые искрили от каждого прикосновения, поцелуя, ласок.

Таких запретных, опасных и желанных.

Даже прикосновения к внутренней стороне бедра не смущали и не отрезвляли. Я просто знала, что так правильно, так и должно быть! И сама выгибалась ему навстречу, до крови царапая кожу на спине.

— Тихо, тихо, — прошептал Коннор, ловя губами мои тихие стоны. — Сейчас… сейчас, моя маленькая… сейчас…

Он уже был рядом, так близко, что представить невозможно. Или можно?

Осторожное проникновение, посылающее вспышки по всему телу, а следом короткое мгновение боли. Она исчезла так же быстро, как и появилась, уступив место наслаждению, которое накрыло с головой.

Коннор! Коннор!

Его имя пульсом билось в голове.

«Только он! Центр моего мира! И другого не надо! Раствориться в нем, с ним, стать единым целым!»

И когда казалось, что сил больше нет, что выдержать уже невозможно, мир взорвался сотней огней. Я утонула в нем, в этих эмоциях и ощущениях, не в силах сдержать крик.

Муж и жена.

Теперь уже по-настоящему.

И больше раздельно мы не спали. Как бы ни косились сопровождающие, как бы ни шептались слуги.

Только вместе. Я и он.

◊ ◊ ◊

Наша третья свадьба действительно была проведена с поистине императорским шиком и размахом.

Сотни приглашенных, храм в центре столицы. Вот только священник был тот самый, что венчал нас пять лет назад. Отец Эммет. Это Коннор настоял. Я даже обрадовалась ему, как родному.

Все было как в сказке: живая музыка, богато украшенный зал, платье невероятной красоты, драгоценности из императорской сокровищницы.

Но я думала лишь о Конноре.

— Надеюсь, ты будешь счастлива, — прошептала мама перед входом в церковь.

Меня провожали родители.