Скорее всего, замок у него был такой же, как на кулоне. Выходит, пора снова пустить кровь.

Но открыть ларец не успела.

В коридоре раздался какой-то шум, звук шагов и приглушенные голоса. Руки дрогнули, а сердце забилось чаще.

Мне вдруг показалось, что я слышала…

— В чем дело? — недовольно прикрикнул Салах. — Кто там?

Дверь тут же распахнулась, и на пороге застыл взбешенный Коннор Хоторн.

Глава 31

Айрин

Изменился.

И дело не только в колючем, злом взгляде, от которого тело покрывалось ледяной коркой, но и в самом облике моего мужа.

Темная щетина, которую можно было даже назвать короткой бородкой, длинные волосы в беспорядке, потрепанная одежда с некрасивыми бурыми пятнами на воротнике, в которых я сразу же узнала кровь.

Ссадина на скуле, разбитая и опухшая губа, синий кровоподтек под глазом.

«Прорыв? Нет, не похоже. Монстры бездны оставляют другие следы на теле. Может, просто драка? Но что могло заставить наследника Хоторнов начать размахивать кулаками? Да и кто решится на него нападать? Происки дяди?»

В любом случае ему было больно. А я ничего не могла с этим сделать.

Сама не поняла, в какой момент поднялась. Моргнула и вдруг поняла, что уже стою, сжимая кулаки и не сводя глаз с мужа, который, широко шагая, подошел к столу.

В этот момент я думала не о себе, не о том, что еще немного — и настанет конец всему, что подставила Питера…

«Коннор… живой…»

— Что она здесь делает? — рявкнул Хоторн, с силой хлопнув кулаками по столешнице.

Ларчик даже слегка подпрыгнул, оглашая комнату тихим стуком.

— Что здесь делаешь ты? — спокойно спросил Салах. — Насколько я помню, ты уже две недели тренируешься на западном кордоне.

— Это мой дом, и я могу прилететь сюда, когда захочу. А эти светлые…

За его спиной стояла его команда, готовая поддержать и помочь. Если в лицах Дика и Рейна я агрессии не заметила, то с Мел было лучше не связываться. Девушка явно мечтала вцепиться мне в горло и разорвать его.

— Она открыла послание Ориэль, — произнес глава Темных.

Коннор несколько секунд смотрел на отца, продолжая меня игнорировать, а потом медленно выпрямился, коротко бросив:

— Это ложь.

— Во мне течет светлая и темная кровь, — тихо произнесла я."

"И сразу же заметила, как мужчина вздрогнул, услышав мой голос. Как сжались кулаки, а на лице заходили желваки.

Ненавидит… презирает… Но я радовалась этому. Все лучше, чем безразличие. Может, для нас еще не все потеряно.

— У тебя есть пять минут, Лирин Монрей, чтобы покинуть замок, — проскрипел он, глядя перед собой. — Потом я выполню свою угрозу.

Мое имя Коннор специально подчеркнул тоном. Лишь один в этой комнате не знал правду. И именно от него сейчас зависело так много.

— Послушай, Хоторн… — попытался вмешаться Питер.