Мы, например, позавчера в Орловке наблюдали появление телефона, который, предположительно, может принадлежать заместителю главкома ВСУ.

- Не может быть, - пехотному комбригу казалось, что он утрачивает связь с реальностью, настолько полученная информация ломала ему шаблон восприятия. – Надо же было немедленно бить!

- Ну, во-первых, принадлежность телефона была установлена только спустя несколько часов специалистами нашей службы в Москве, а во-вторых, я всего лишь разведчик, - усмехнулся Горец. – О полученной информации мы докладываем своему руководству, а руководство уже само принимает решения.

Мы делаем то, что можем, что в наших силах. Информацию нашу, конечно, оценивают, иногда даже очень хорошо, но всё же…"

"- А вы видите, где находятся, например, командные пункты бригад, что стоят напротив нас? – спросил Ветер, разглядывая экраны с радиоэлектронной обстановкой.

- Конечно, - кивнул Горец. – Вот, смотри… пункт управления бригады терробороны размещается в административном здании шахты номер три… пункт управления сто десятой бригады – в здании школы номер двенадцать на северной окраине Сталегорска, запасной пункт управления в административном здании сталелитейного завода… пункт управления сорок четвёртой бригады в здании техникума в Орловке, там же группа управления третьей танковой бригады, которая руководит действиями первого танкового батальона…

- Почему мы не бьём всё это по мере выявления? – Ветер задал животрепещущий вопрос.

– Они же бьют нас! Мне уже дважды выносили «Хаймерсами» пункт управления. Первый раз прилетело прямо в нужный ангар, людей убило, компы, ноутбуки, плазмы – всё сгорело. Потом мы сместились в другой ангар, создав ложный пункт на противоположном ряду ангаров, и туда тоже прилетело.

- Если у противника не последние балбесы в РЭР сидят, то думаю, что они знают, где у тебя настоящий, а не ложный пункт управления, и вынесут его, как только начнётся наступление. А по ложному ударили, чтобы расслабить тебя, - предположил Горец. – Я бы так же сделал. Чтобы уничтожить твой штаб в самый нужный момент – когда обстановка потребует его немедленного обнуления. А мы по ним не бьём потому, что выявить расположение их штабов армейская разведка одним только наблюдением с воздуха и перехватами «Баофенгов» не может, следовательно, эти цели в план огневого поражения не попадают… а наша информация сверху вниз почему-то не течёт.

Наверное, потому что у нас разные вертикали управления. Другого мнения у меня нет.

- Ну, про мой штаб не очень приятный ответ, - сказал Ветер. – В остальном – согласен. Война уже третий год идёт, а работать ради одной общей цели у нас никто не хочет.

- Поправлю, - улыбнулся Горец. – Не «никто не хочет», многие просто не умеют. Может и хотели бы, да не знают, как.