Вернувшись в блиндаж, Кузя начал хвататься за живот и тихонько ныть, своим поведением нервируя каждого, кто здесь находился.

- Ты достал уже! – громко сказал Гоча.

- Живот болит, - жалобно заявил Кузя.

- Врёт, - заверил всех Ганс. – Косит.

- Терпи, - сказал Максуд. – Осталось не долго.

- А что потом? – спросил Кузя.

- А потом всё, - ответил Максуд. – Болеть не будет. Ничего уже болеть не будет.

За десять минут до начала штурма Ганс связался с Каштаном и тот напомнил порядок действий. В это же время со стороны тыла стали раздаваться хлопки «выходов», и вскоре на «Зее» загрохотали взрывы.

- Пошли, - сказал Ганс. – Кузя несёт две реактивные гранаты, ящик ручных гранат и рюкзак с цинком.

- Я не пойду-у-у! – вдруг заорал Крот и ухватился за стойку, поддерживающую перекрытие блиндажа. – Я никуда не пойду! Я не хочу умирать! Спасите! А-а-а!

Его лицо стало красным, а вены на лбу вздулись от дикого напряжения. Паника и страх затмили его разум, и все поняли, что разговаривать с ним сейчас было бессмысленно.

- Да что же это такое! – Ганс попытался оторвать Крота от бруса, но не смог – в своём неистовом состоянии тот обрёл нечеловеческую силу.

- Давай я его кончу, - предложил Гоча и упёр дуло автомата в лицо орущего Крота.

Увидев оружие и решительный настрой Гочи, Крот внезапно прекратил орать и выпученными глазами смотрел на оружие.

- Или ты идёшь на штурм, - сказал Гоча, - или я тебя прямо здесь завалю, тварь!

Он увёл автомат чуть-чуть в сторону и выстрелил в стенку блиндажа. В полузакрытом пространстве выстрел прозвучал оглушительно. Крот отпустил брус и свалился на пол, потеряв на мгновение сознание.

Ганс ухватил его за снаряжение и вытащил наружу. Бросив очнувшегося Крота, он повернулся к остальным, которые всё это время молча наблюдали за происходящим, находясь не далее пяти метров от входа в блиндаж. Ганс жаждал увидеть покорность в каждом взгляде.

- Кузя, твою мать, ты где? – заорал Ганс, не увидев «авторитета» среди своих подчинённых.

- Только что тут был, - сказал Максуд и выскочив из стрелковой ячейки, встал в полный рост. – Вон он, Ганс. Сваливает!

Ганс подскочил к Максуду, всмотрелся в указанную сторону – Кузя бежал по посадке, ломая кусты и ветки.

- Стой, гнида! – крикнул Ганс, но тот и не думал останавливаться.

Ганс вскинул автомат и поймав в прицел спину бегущего, пустил длинную очередь. Кузя с ходу завалился на землю, скрывшись за маской из наваленных веток.

- Так будет с каждым трусом, - сказал он, обернувшись на остальных. – Шутки кончились, мальчики. Дальше работаем по-взрослому.

Крот сидел на земле, ошалело осматриваясь. И с ним, и с Кузей, всё произошло буквально в течение одной минуты, и этот мгновенный калейдоскоп событий буквально порвал ему шаблон восприятия окружающей действительности.