Ни одну станцию не успел поставить! И даже не пытался, да?

Диксон демонстративно развёл руками.

- А может, ты их уже продал кому-то?

Диксон опустил голову и молчал.

- Ты понимаешь, что всё это значит? – Каскад смотрел на комбрига уничтожающим взглядом, и окружающие остро чувствовали со стороны командующего острое желание расправиться с полковником по-мужски – здесь и сейчас.

- Ничего не значит, - тихо сказал Диксон. – Ну, потеряла бригада три батальона, с кем не бывает. Вы, наверное, и больше теряли. Завтра же нам дадут новых людей и дальше пойдём освобождать Украину от нацистов.

От этих слов Каскад вскипел, в голове неслись мысли, что сейчас нужно сказать в ответ – что-то такое, сравнительное, что одно дело потерять три батальона и добиться успеха, и что совсем другое, потерять три батальона вот так, совершенно бессмысленно, никак не подготовив бригаду к результативному бою. И вдруг генерал-лейтенант Иванцов словно прозрел – в голове мелькнуло – «если надо объяснять, то не надо объяснять».

- Да он не предатель, он просто барыга и идиот, не способный осознать простые вещи. - Каскад повернулся, ища глазами среди присутствующих начальника временной оперативной группы, с которым до прибытия Ермолова с Диксоном, имел долгую беседу. - Вон, в семьдесят шестой бригаде лейтенант застрелился, не вынес угрызений совести из-за гибели нескольких своих солдат, а этот угробил почём зря три батальона, и стоит, радуется. – Генерал повернулся к Диксону: - Ты же хочешь застрелиться, как офицер, утративший честь? Дать пистолет с одним патроном?

Диксон мотнул головой.

- Я на собираюсь стреляться.

- Конечно, - согласился Каскад. – У тебя же нет чести. Забирайте его.

Чингис шагнул к полковнику, в его руках были наручники.

- Руки покажи.

- Дайте позвонить Эльбрусу! – крикнул Диксон. – Вы не смеете!

- Руки, - повторил чекист.

- Я сам позвоню Эльбрусу, - сказал Каскад. – Очень скоро. И поверь, ему будет настолько стыдно за тебя, что ты даже не представляешь!

- Это ничего не изменит, - усмехнулся Диксон и сдавшись, протянул руки. – Ему не будет стыдно.

Чингис защёлкнул наручники на руках Диксона и подтолкнул его к выходу. Ермолов со своими бойцами вышли следом."

"Несколько минут спустя Каскад, Томск, Гранит, Прибой и Титан нависли над огромной картой театра военных действий, где сейчас Четвёртая общевойсковая армия вела наступательные действия.

- Что мы имеем, - Томск указкой провёл по карте: - два полка дивизии смогли достигнуть рубежа по лесополосе «Кама», но дальнейшее наступление остановлено, пункт управления дивизии поражён, Минск хоть и продолжает управлять соединением, но он ранен, и посмотрим правде в глаза – мы не знаем, сколько он ещё протянет. Нужно искать на его место замену.

- Предложения? – спросил Каскад.