У меня свадьба на носу. Каждая копейка важна, — довольно ухмыляется.

У него, сука, свадьба на носу, видите ли. Поэтому на чужих женщин наезжаешь, да, Зимин? Верно Алена сказала. Я ведь тебе глотку порву. Здесь. И прямо сейчас.

— Баба мне нужна. Расслабиться хочу, — откидываюсь на спинку кресла, закидывая руки за голову. Даже ноги на стол забрасываю. — Хорошо заплачу. Тысяча баксов за одну ночь.

Мудак. Аж замирает. Доперло?

— Без проблем, — буквально выдавливает из себя. — Сегодня надо?

— Да, — киваю. — Я вчера рядом с тобой видел хорошенькую девушку на выходе. Светлая, грудастая такая. Как раз в моем вкусе. Устроишь нам встречу? Ладно, пять тысяч баксов за ночь. Уж больно она мне понравилась. Такое бабло никто не заплатит, согласись. М?

В воздухе повисает пауза. Отморозок открывает рот, чтобы что-то сказать, но в последний момент закрывает его. Рукой лицо потирает.

— От таких денег не отказываются, — давлю сильнее.

— Она моя девушка, — наконец прилетает в ответ.

— Вот как. Жалко на одну ночь мне ее «одолжить»? — отпускаю ноги на пол. Наклоняюсь и смотрю в упор. Сукин сын. А ведь я себя еле сдерживаю, чтобы морду твою не разбить.

— Роман Константинович...

— А Алена моя девушка, — перебиваю. Достаю мятую пачку сигарет и зажигалку. Не закуриваю, потому что не хочу так сбрасывать напряжение. Есть идейка получше. — Однако ты предложил ей «хорошие» деньги за одну ночь.

— Она вам пожаловалась, да? — переступает с ноги на ногу. Знает ведь, видит, что я в бешенстве. Пытается успокоить? Умом понимает: я ему кости поломаю, скажи он еще одно лишнее слово. — Это она предложила мне... С первого дня работы подкатывает... Она...

— Заткнись! — перебиваю ледяным тоном. Резко встаю с кожаного кресла, шагаю к нему. Кретин пятится назад, но куда он от меня уйдет? — Сукин сын! Я видел все собственными глазами! Ты хоть в курсе, что я тебя прикончу? — всего лишь один взмах, и мой кулак оказывается у его челюсти. Мудак падает, рукой сжимает подбородок.

— Все не так... — бормочет себе под нос. — Я... Прошу прощения, Роман Константинович. Накосячил. Больше не повторится.

— Конечно, не повторится, — врезаю кулаком еще раз, как только он поднимается. Но только в этот раз под ребра. Чтобы дышать не мог. И ходить нормально. Так и остался согнутым. — Потому что ты уволен! Как ты говорил? Громов ни хрена тебе не сделает? Я тебя собственными руками придушил бы за то, что к моей женщине приблизился! Так еще и лапал, да? Сука! — прорычав, хватаю его за воротник рубашки.

Рот мудака в крови. Правая щека потемнела. Завтра он будет в неузнаваемом состоянии! Отталкиваю его прочь. От греха подальше.

— Проваливай, пока жив! Чтобы я тебя не видел возле этой компании. Еще раз узнаю, что Алене хоть слово сказал... Что к ней хоть на километр приблизился...

— Не будет такого...