— Нет ничего подобного, — тихо уточняю, как только слышу, как захлопывается дверь на верхнем этаже. — С чего вы взяли?

— Я не ребенок, — повторяет она слова, сказанные несколько минут назад. — Рома знает?

— Нет ничего подобного, говорю, — злюсь. Тошнота к горлу подкатывает. От нервов ежеминутно сжимаю подол кофточки. — Нас ничего не связывает. Нечего ему рассказывать. Видеть его не хочу. Простите. Может быть, будет неприятно слышать, но нет ни капли желания иметь что-либо общее с вашей семьей. Не выдумывайте. Всего хорошего! — направляюсь в прохожую. Но свекровь продолжает:

— Рома должен знать, Алена. Ты обязана рассказать!

Ничего я не обязана. Пошли вы все к черту!

Завтра же уеду в Москву.

Как сажусь в машину, как доезжаю, уже не помню. В голове крутятся одни и те же слова: откуда женщина узнала о моей беременности? Точно не мои девочки рассказали и не Лера. А кроме них никто не знает.

Покидаю салон автомобиля и, не обращая внимания ни на что, иду в дом. Меня ужасно трясет, не могу взять себя в руки. Не сразу замечаю Рамиля, стоящего у двери. Он открывает ее, приглашает внутрь жестом руки.

Помогает снять верхнюю одежду. Смотрит так внимательно... Рассматривает, будто хочет в чем-то убедиться. Но в чем?

Я так мечтала о старшем брате... И сейчас складывается такое впечатление, что бог меня наконец услышал, поэтому послал этого мужчину. Пересек наши пути.

— Алена, — зовет он меня, когда я делаю шаг в сторону гостиной. Встает напротив. Взяв за подбородок, поднимает вверх, заставляя смотреть в глаза. — Он тебя трогал?

Сглатываю ком в горле. Требовательный тон Рамиля меня пугает. Я четко понимаю: если бы Сережа поднял на меня руку, Рамиль, не задумываясь, уничтожил бы его.

— Ответь мне, Алена, — чуть мягче.

— Нет, Рамиль. Он меня не трогал. Но я хочу скорее покинуть Питер. Пожалуйста, помоги мне.

— Точно? Не трогал? — повторяет свой вопрос, игнорируя мои слова. — Не бойся. Скажи честно.

— Я честно, — взгляд в глаза. — Не трогал. Я расстроена не из-за этого... — мотаю головой из стороны в стороны.

Мужчина отпускает меня, смотрит с подозрением. Он мне не верит. Значит, после разговора с Сережей понял, какой он скотина. Бывший способен на все, но сегодня он действительно меня не касался, несмотря на те мои слова...

— Что случилось? — спрашивает, жестом руки указывая на кухню. — Сядь. Кофе выпьем.

Выдохнув, опускаюсь на мягкий кожаный стул. Рамиль включает кофемашину, и через пару минут напиток оказывается напротив меня на столе. Делаю глоток, чувствуя горячие слезы на щеках.

— Лера тебя ждала. Но Саша проснулся и целый час плакал. Еле успокоила его. Ты почему плачешь? Алена?!

— Устала я. Уехать хочу и все забыть, — честно признаюсь."

"— Завтра ближе к вечеру ты уже будешь в Москве, Алена. Но забыть... Это будет нелегко.