Оставьте меня в покое.

— Путь минут. Дай мне пять минут, Алена.

Я поднимаю взгляд и встречаюсь с темными глазами. Рома шумно сглатывает, и я четко вижу, как дергается его кадык. Как вздулась венка на шее и как поджимаются его губы в тонкую полоску.

— Хорошо, — нехотя соглашаюсь. — Пять минут.

— Ален, — Лиза смотрит с сочувствием.

— Все хорошо, — заверяю.

Рома слегка сжимает мой локоть и тянет за собой. Я еле успеваю за его широкими шагами, выдергиваю руку, как только мы оказываемся в его кабинете. Он закрывает за нами дверь на замок.

— Что ты делаешь?

— Не хочу, чтобы нам кто-то мешал, — бросает он сквозь зубы. — Скажи мне... Ответь на один-единственный вопрос, Алена. Почему ты до сих пор не развелась с ним?

— Потому что это было твоим условием? — отвечаю вопросом на вопрос. — Ты оплатил операцию, я же вышла замуж за твоего брата. Что тут непонятного, Рома? Почему прикидываешься идиотом?

Парень прищуривается, открывает рот, дабы что-то сказать, но будто не решается. Потирает лицо раненой рукой.

— То есть... Ты не знаешь?

— Ты о чем? — спрашиваю злобно. — Можешь прямо все сказать? Чего ты хочешь?

— Я не оплачивал операцию твоей бабушки, Алена, — произносит.

Мороз пробегает по позвоночнику от его слов. Что значит не оплачивал?!

Сердце невыносимо ноет. Я потихоньку сажусь на диван, потому что колени дрожат. Все еще не веря в услышанное, пытаюсь сообразить, правда ли это. Может, Рома делает это для того, чтобы я развелась с Сережей?

Чушь какая..."

"— В тот день, — продолжает он, опускаясь на корточки напротив меня. — Как только ты ушла, я пожалел. Начал тебе звонить, писать сообщения, но ты все проигнорировала. Я пришел в клуб, рассказал все ребятам. Ален, брат хотел покончить собой. Манипулятор хренов. Обвел меня вокруг пальца, а я поверил. Плюс твои слова о том, что ты понимаешь Сережу... Вообще запутался, короче. Я реально подумал, что вы поговорили и... Что между вами что-то есть. А когда очухался, поздно стало. Хотел найти тебя...

— Как ты мог? — еле выдавливаю. Мне сейчас все равно, что он говорит. Ни одно его оправдание не переубедит меня. Он оказался подонком, ничем не отличающимся от своего брата. — Я же так верила тебе...

— Ален, — глубоко выдохнув, он сжимает мои руки своими, целует ладони. — Я хотел найти тебя, честное слово. В ту же ночь дядя позвонил мне, сообщил, что родители в аварию попали. Ты представь мое состояние. Пожалуйста... — очередной поцелуй в ладони. — Я сразу же полетел в Москву. Мама в коме, отец более-менее лучше. Работа, больница... Все смешалось в кучу. Я совсем забыл об операции. Тебе звонил, спрашивал у ребят, но про бабушку, будь я неладен, забыл. Не специально...

Я не могу сдержаться. Губы дрожат, подбородок еще больше. В области груди настолько больно, что вот-вот я упаду в обморок.