— Сядь, пожалуйста, я просто хочу кое-что понять. Алена меня к себе не подпускает. Знаю, поступил по-скотски, но пытаюсь хоть как-то исправиться. Помоги, а? Мне нужна информация о твоей подруге.

— Подруге? — дерзко усмехается девушка. — О моей подруге? — повышает голос. Ее глаза начинают блестеть. — Какая подруга?! Мы ее потеряли! Мы потеряли не только друга детства, но и сестру! После твоего подлого поступка она просто взяла и ушла. Приняла твое условие! Ты ей не оставил выбора, понимаешь? За весь тот месяц, который она жила в Москве, мы смогли связаться с ней от силы три раза! Потому что она избегает всех! Она осталась совсем одна! Ни с кем не общается, не встречается! Ни-че-го! Просто замкнулась. Господи...

Из ее глаз текут слезы. Она их вытирает, размазывая косметику по лицу. А мне больно. Да, я знаю, что лоханулся. Но еще хуже становится из-за того, что все тычут в мою рану пальцем, подсыпают соль.

— Вроде бы обещала сегодня с нами встретиться, — разводит руками, шмыгая носом. — Но ее нет! Потому что знает: мы закидаем ее вопросами! Мы не можем равнодушно стоять в стороне. Если уж не получится, то просто вынужденно приедем в ваш дом. Не удивляйтесь, если мы будем штурмовать!

— То есть... — устало потираю лицо рукой. Встаю и отхожу к окну. — Ты думаешь, между Сережей и Аленой ничего не было?

Лиза округляет глаза от удивления. Несколько раз глубоко вздыхает.

— Какой же у тебя друг подонок! — бросает Кириллу. — Ты идиот? — обращается ко мне. — Нет, ну ты реально идиот! Ненормальный! Ты Алену совсем не знаешь? Да ты ее хотя бы любил, а? Если бы любил, то был бы уверен, что она не такая! Она не скачет из одной кровати в другую! Она не спит сегодня с одним, завтра с другим! Но откуда тебе это знать? Для вас, братьев, она всего лишь кукла. Игрушка! Бесчувственная такая! Безвольная! Тряпичная! Можете швырять ее в любой угол, как-никак, она даже не станет сопротивляться. Да, Рома? Зачем ты так с ней? Почему? — последние слова кричит.

Кирилл подходит к ней, замечая, что Лиза уже не контролирует свои эмоции. Плачет, истерит. Будь ее воля, накинулась бы на меня с кулаками.

После сказанных ею слов я сам сомневаюсь в своей любви. А ведь умом понимаю, что Аленка не такая. Но что-то меня останавливает. Сам не соображаю, в чем дело.

— Я очень надеюсь, что она тебя не простит! Чтобы ты, как черепаха, полз, твою мать! Но я уверена на сто процентов! Она тебя близко не подпустит! За первую операцию бабушки она расплатилась телом. За вторую... вышла замуж за твоего брата. Не дай бог, если с женщиной что-то случится и Алена будет нуждаться в деньгах, я даже представить не могу, что вы потребуете от нее в этот раз! Да чтоб вы сдохли!

— Лиз, успокойся. Ты чего? — успокаивает ее Кир. Усаживает на диван, а сам рядом. Гладит руками волосы, прижимает к себе.