Куда ты собралась так рано, Мышка?

— Мы можем поговорить? — неожиданно спрашивает она, но на меня не смотрит, а куда-то за спину. Невольно оборачиваюсь.

— Конечно, — отвечает отец, жестом руки приглашая в свой кабинет.

И о чем же ты решила поговорить с моим отцом, Алена?

Кивнув отцу, Алена переводит взгляд на меня и задерживает его на моем лице всего секунду, а потом опускает глаза на руку — туда, где красуется огромная татуировка с буквой «А». Морщится, от чего становится неприятно. Злость пробивает до костей, а челюсти плотно сжимаются. Алена заходит в кабинет, я же, как вкопанный, стою на месте, забывая, что планировал и куда собирался ехать.

Что она напридумала? Неужели думает, что это имя ее сестры я туда вбил? Бред какой. Если внимательно всмотреться, то там ее полное имя вписано: «Алена».

Глубоко вздохнув и медленно выдохнув, заставляю себя отправиться на кухню. Мама наверняка там, как и каждое утро. Не могу уйти, не увидев ее. Я до сих не отошел от той картины, где мать днями лежала без сознания в кровати, бледная и беззащитная. Тогда я отчетливо понял, почему Мышка так тряслась, когда ее бабушку в больницу положили. А ведь у нее, кроме той пожилой женщины, никого не было, а потом откуда-то появилась еще и сестра Аня. Нужно разобраться с этим дерьмом. Немедленно. Все это смахивает на триллер какой-то. Фантастика, ей-богу.

— Доброе утро, — поцеловав маму в щеку, сажусь на стул напротив. — Как самочувствие?

— Отлично. Скорее бы этот гипс сняли, — морщится она точно так же, как Алена минуту назад. — Ты завтракал? Снова куда-то собрался, да?

— Завтракал, — вру. Знать ей правду незачем, иначе заставит есть. Да только не поймет, что кусок в горло не лезет. — Мам, у меня всегда дела. Ты же знаешь.

— Отец что-то попросил? — недовольно фыркает она.

— Приказал, — поправляю ее. — Он никогда ничего не просит. Приказывает. Но с меня хватит, мам. Я реально устал. В компании есть мне замена. Серега отлично справляется, как сказал отец. Не хочу больше там работать. Надеюсь, ты не станешь меня уговаривать? Поймешь же меня, верно?

Она поджимает губы, смотрит с сочувствием. А потом опускает взгляд, здоровой рукой потирая лицо.

— Он в последнее время странным стал, — признается, сверкая глазами. — Не хочет слышать, Рома. Ни слышать, ни слушать. Не хочет понять. Постоянно спорит и думает, что делает все верно. Но это не так. Я пыталась его уговорить по поводу вашей помолвки с той девушкой, но он будто глухой. Мои слова игнорирует..."

"— Мам, вчера меня все поздравляли в компании. Я, как идиот, пялился на людей, ни хрена не соображал. Ты прикинь, как я выглядел со стороны. Оказывается я помолвлен, — усмехаюсь, качнув головой. — Больше не стану молчать и делать то, что просит отец. Это не его жизнь, а моя, — потираю переносицу.