— Куда?

— В Питер.

— Не поняла, — резко оборачиваюсь к нему лицом, выгибаю бровь. Смотрю в упор. — Из-за этого, значит, бабушка спросила меня, не вышли ли мы уже в путь, да? Ты ей сообщил, какие у тебя планы на сегодня, верно? А мне нет!

— Я же сказал... Хотел сделать сюрприз. И вышло круто, кстати, — тихо смеется, прикусывая кончик носа. — Вставай, Мышка. Беги в душ, пока я не набросился на тебя заново.

Громко хмыкнув, я действительно иду в ванную. Выхожу через десять минут. Рома так и лежит в кровати, ждет меня.

Уже через час мы покидаем квартиру. Парень обнимает меня так крепко, будто боится, что я сбегу. Целует при каждой возможности. Мои губы горят... Наверняка они опухли.

Автомобиль останавливается у полицейского участка. Я смотрю на Рому, не понимая, зачем мы сюда приехали. Он молчит, бросает на меня осторожный взгляд. Словно хочет сказать что-то важное, но не решается.

— Что случилось? Зачем мы здесь?

— Ален, — тяжело вздохнув, Рома берет меня за подбородок, заставляет смотреть в глаза. — Там твой отец. Который хотел выкрасть тебя, чтобы спасти своего сына...

Очень больно от его слов. Вдоль позвоночника пробегает невероятный холод, пробирает до костей. Я нервно сглатываю, все еще не веря собственным ушам. Почему он так со мной? Чем я хуже его сына, что он хочет пожертвовать мной, чтобы дать ему новую жизнь? Черт! Как же больно!

— Но спасти он его не смог, Алена. Мальчишка был наркоманом. Вчера ночью скончался от передозировки. Но... Твой отец все еще тут. Ты можешь пойти и дать показания против него. Я сделаю то же самое. Те уроды признались, что их нанял именно твой...

— Не называй его мои отцом, — перебиваю стальным тоном, отворачиваюсь. Сглатываю ком в горле. Хочется закрыться где-нибудь и поплакать. До хрипоты! Почему судьба так не справедлива ко мне?!

И... Умер, значит, сын его... Черт!"

"— Хорошо, — Рома гладит меня по щеке большим пальцем. — Алена, посмотри на меня, — тихо просит он, и я делаю, как он велит. — Я не стану вмешиваться, если ты этого не захочешь. Просто... Тот факт, что он твой отец, ничего не изменит, — напоминает мне слова, которые я ему говорила еще несколько дней назад. — Даже если ты сейчас же уедешь отсюда, срок ему уже обеспечен. Он занимался грязными делами. Просто наши показания добьют его окончательно. И... Я думал, возможно, ты бы хотела плюнуть ему в лицо, — невесело усмехается Громов.

— Нет, Ром, — слегка покачиваю головой, сжимая его ладонь. — Я его никогда не видела. И, считаю, будет лучше, если вовсе не увижу. Иначе в кошмарах будет сниться. Он для меня умер еще тогда, когда оставил на произвол судьбы... Когда стал отцом для других детей, а меня посчитал мусором. Не хочу... Поехали отсюда скорее. Бог ему судья.

— Будет сделано, принцесса. Прямиком в Питер, окей? А дальше...