Ведь больше ниоткуда леди узнать такие вещи не могла. А Радана Дарремского не жаль.

Вороном Виктран следовал за женщиной. Жадно слушал все, что она говорила своим слугам, и с еще большей жадностью подглядывал за теми моментами, когда герцогиня оказывалась наедине с сыном. Он сам не мог ответить себе, что его привлекает большего всего в тех моментах. То ли лепетании нежностей, которые срывались с уст герцогини, то ли ее счастливое лицо, когда она это делала… Но завораживало!

«Учись заново» — морф повторял себе эти слова, давившись невысказанным возмущением каждый раз, когда герцогиня вела себя странно.

Ее походы на рынок просто свели его с ума. Откуда юная леди могла знать сколько продовольствия потребуется? Откуда так ловко считала и прикидывала (а женщина часто бормотала вслух и ему не составляло труда различить шепот), что именно нужно будет высадить в первую очередь? Какие заготовки стоит сделать на зиму? Аристократка?

Морф с ужасом понял, что опекун использовал девочку в качестве рабской силы. Иначе откуда такая уверенность в том, какие овощи неприхотливы даже в самых северных землях?

Нет, вместе с тем Виктран знал, что леди обучают домоводству, это обязательные знания для хозяйки поместья. Однако обычно все ограничивается кладовыми, которые нужно заполнить, правильным хранением скарба и провизии, подсчетом и слугами, которые должны выполнять всю грязную работу. А тут… Анастейза точно знала, что такое ручной труд! Знала не понаслышке!

А еще ее отношение к сиротам… Казалось бы, леди сама сирота. И должна позволять им многое, жалея детей, что оказались выброшенными на улицу и буквально выгрызающими себе кусок хлеба. Но нет. Герцогиня отчетливо понимала, кто перед ней. Ее не смущал детский возраст, откуда-то она знала, что эти дети — маленькая стая волчат…

И вот этого понять Виктран не мог. Откуда подобное знание жизни? Ему, повидавшему весь мир, отлично знакомы взгляды этих детей, ловкость их маленьких рук, и страх, который пусть с каждым днем становится меньше, но, на самом деле, никогда не уйдет из них.

И тот факт, что герцогиня отослала предавшую ребят девочку в столицу в качестве сопровождения любовницы мужа(а разговоры об этом среди ребят не утихали, разве начинали молчать при леди), вызывал восхищение. Не каждая женщина способна на жесткость и жестокость. Даже если это и необходимо.

Она точно знала, что этим детям, несомненно, нужна ласка, а еще больше — твердая рука.

Морф смотрел, анализировал разговоры Тирхана и герцогини, нагло грелся у люльки с маленьким Илиасом, и много думал.