Как раз самое то настроение, чтобы прописать целебных подзатыльников. Но ничего сделать я не успела: ни выйти из комнаты, ни тем более попасть в лабораторию.

Раздался взрыв. Бабахнуло знатно. Нет, дом не шатнуло, просто сильный звук, который резанул по ушам, да в нутро камнем упал.

Когда все утихло, я выругалась. Громко и грязно, только так как умеет озверевший русский человек. Совершенно не заботясь о том, что у меня есть слушатели.

То, что с Тирханом все хорошо, я знала наверняка. Как в общем-то и с лабораторией. Потому что дух за пару секунд до взрыва очаг этого самого взрыва перенёс на лесную опушку, изолировав ее магически. И с учетом, что бабахнуло знатно, не будь духа — тут на воздух бы мы все отправились!

Прибью! Вот доберусь до старого маразматика, и прибью! Собственными руками придушу!

Глава двадцать вторая

— Анастейза, милая…

— Видеть тебя не хочу. — Я все еще злилась на Тирхана, несмотря на то что с происшествия прошло больше недели.

Уж не знаю, что там гостям сказали жрецы, однако всю эту неделю я справлялась с последствиями эксперимента учителя и их не видела, мне совершенно не до общения с ними было, а тот факт, что королева и ее брат очнулись, не говорил о том, что у них имелось достаточно сил для того, чтобы свободно передвигаться по дому."

"Дух, конечно, выброс погасил, ни пожара, ни еще каких-либо повреждений ни опушке, ни лесу причинено не было, однако звук взрыва слышали все! Он дошел во все деревни и переполошил крестьян.

Еще бы не переполошил!

Все дружно решили, что началась война и старосты на местах никак не могли угомонить народ. Пришлось лично в каждую деревню мотаться и успокаивать, впрочем, заодно я присмотрела слуг в дом и нашла сиделок для всех гостей, а также несколько нянек. У Дариолы дитя немногим меньше моего сына. Родрик, кажется, так она его назвала. За ним пока попеременно приглядывали то Кариша, то Лагода, то старшие девочки, рук и правда совершенно не хватало.

Зато сейчас в избытке…

Я ведь не только молодых привела, но и старших женщин, в няньки и вовсе пару пожилых, но бойких взяла. По всем трем деревням чуть ли не коршуном прошлась и выбрала самых подходящих. И времени на раздумья не дала, впрочем, отказавшихся все равно не было. Я ж всех накормлю, и одену, и денег еще дам, а там еще кое-чему и обучу. Лумы ждут своего часа, как и шерсть… По весне часть нанятых вернется к своим семьям, часть осядет в моем доме на постоянной основе. Сироты и здесь есть, и как ни крути они — лишние рты для родственников, пусть и рабочая сила. В общем, все, как и везде, хоть волшебные земли, хоть нет, а человеческие отношения штука сложная. Впрочем, уверена, что по итогу тех, кто захочет обратно в деревни вернуться окажется гораздо меньше, чем они сейчас сами думают.