Боги! Как вы могли допустить такое? Зачем создали эту страшную драгоценность?!

— Мир падет к моим ногам! Скоро, совсем скоро! — Его величество в очередной раз выпятил грудь, поправил несуществующие пылинки на плаще, картинно вздохнул и накрыл артефакт тканью. — Рохан бы гордился своим потомком!

Только после этого король наконец покинул сокровищницу.

Виктран выжидал, его сердце билось часто-часто, лапки ласки подрагивали от пережитого ужаса и боли. Мужчина пережидал действие двух чудовищных артефактов и лихорадочно размышлял над тем, как вытащить Слезу Священной Пары из сокровищницы.

Касаться ее нельзя. Виктран не мог дать чёткого ответа почему, только интуиция буквально колоколом звенела — трогать этот артефакт нельзя ни зубами, ни лапами.

Но как-то же его держать надо? Да еще так, чтобы он не соприкасался с другими артефактами! Шкатулка Виктрану не подходила. Из того мелкого окошка, под самым потолком сокровищницы, ему попросту будет не вытащить ее. К тому же выходить нужно будет полностью со всем скарбом, если часть останется внутри, а он сам будет снаружи, запоют заклинания.

Изначально он планировал воспользоваться тканью, в которую хотел завернуть все артефакты, благо те в основном не были массивными, драгоценные камни, иногда слишком крупные для минерального кристалла.

Но и оставлять Дамруку слезу нельзя!

Ласка заметалась по сокровищнице подыскивая подходящие варианты, заметалась, запищала, завертелась, не находя ничего, что могло бы облегчить ношу ворону и при этом не дать соприкоснуться другим артефактам со Слезой.

Ткань тут пусть и была, да плотный бархат, который если обмотать в несколько слоев, получится сильно объемным.

Виктран размышлял и кажется, нашел решение. Не нравилось оно ему. Не нравилось, но выбора другого просто не было.

Стрелой пустился по сундукам, выискивая те самые артефакты, собирал в кучку, рядом со Слезой. Расстелил рядом ткань, куда осторожно и выпустил из шкатулки слезу, именно ее он и обмотал в узелок… А с остальным…

Больно выворачивало суставы, выкручивало сознание, которое все норовило ускользнуть, уступая место разуму птицы. Виктран боролся, выгибался дугой, каркал, но не сдавал позиций.

И вот вокруг сложенных кучкой артефактов ходит ворон, ходит и приценивается к блестящим, словно нагретых солнцем, камней.

Виктран начал с меньшего — ловко подцепил клювом, подкинул в воздухе и отправил в горло. Думать в этот момент не получалось. Радрак сжался на шее с такой силой. Что Виктран всерьез думал. Что умрет не от проклятого артефакта, а буквально подавится.

Обошлось.

Но каждый раз, как только в клюв птицы попадал новый драгоценный камень, радрак сжимался, скручивал внутренности, протестовал, будто ревнивец, не допуская близости с другими артефактами.