— Камери? — удивленно замерла я перед девушкой, которая принялась быстро утирать слезы тыльной стороной ладони. — У тебя все хорошо?

В ответ она мне лишь кивнула и кинула жалобный взгляд, отводя его в сторону.

— Просто… я тут узнала… — всхлипнула она, — у меня папа умер… сегодня ночью…

По телу пробежала леденящая волна ужаса. Не могла даже представить, как ей тяжело было сейчас и очень надеялась в глубине души, что познаю потерю родителей нескоро.

— Камери, мне так жаль… — вздохнула я тихо, присаживаясь рядышком к всхлипывающий магиане, слезы которой стекали ручейками по щекам.

Ни к чему были слова. Я обняла девушку и притянула ее к себе. Она не стала сопротивляться, пряча лицо в изгибе моей шеи и горько плача, выплескивая все свое горе, всю свою скорбь… Гладила ее по спине, укачивая, словно ребенка.

— Он был единственным, кто понимал меня, — шмыгнула носом Камери, отстраняясь, — единственным…

Она схватилась пальцами за виски, издавая протяжный стон.

— Что с тобой?! — всполошилась я, вскакивая с лавки и придерживая за плечи едва не упавшую на землю магиану.

— Сейчас пройдет, — шептала как мантру Камери.

Не стала ее слушать. Здесь явно было нечто большее, чем просто боль. Открыла портал в лекарское крыло и, не обращая внимания на сопротивление девушки, втащила ее внутрь, сразу попадая под прицел глаз целителя.

— Ей нужна помощь, — затараторила я, отступая в сторону, когда мужчина в белом одеянии подхватил магиану и помог ей лечь на кушетку.

— Да уже почти прошло, — противилась она, что было еще страннее.

Целитель, не слушая лепета Камери, погрузил ее в целебный сон и запустил по ней магическую проверку, хмурясь.

— Что там? — не выдержала я.

— Да ничего серьезного, — пожал он плечами. — Ускоренное сердцебиение, немного изможденный организм, и, я бы сказал, что психологическое истощение. Ее словно что-то сильно мучает…

— Папа у нее умер сегодня ночью, — тихо прошептала я, стоя за спиной мужчины.

— Понятно тогда, — печально вздохнул он, наблюдая, как Камери тихо сопит, лежа на кушетке. Лишь ее веки нервно вздрагивали, грозясь распахнуться и вырваться из целебного сна. — Родители не вечны, — покачал он головой.

 — Пока пусть здесь побудет. В идеале, конечно, на всю ночь, но ей, скорее всего, нужно будет отпрашиваться у ректора, чтобы присутствовать на похоронах.

Грустно обвела взглядом Камери, кивая и удаляясь из целебного крыла, выходя возле общежития боевиков.

— Ты погляди, наша победительница явилась, — раздалось едкое сбоку.

Даже смотреть в сторону говорившего не стала, прекрасно зная, кто именно там скалится и плюется ядом. Те двое старшекурсников, которых я поставила на место в спарринге.