Романов

Приняв самый быстрый душ в своей жизни, запрыгиваю в джинсы посреди

пустой раздевалки и тру мокрые волосы полотенцем, выхватывая из

шкафчика рубашку, которую надеваю на ходу.

Нестись со всех ног к девушке — в моей жизни это какое-то новое, неизведанное явление, но, поскольку в последние дни я мало думаю в

принципе, сейчас решаю продолжить в том же ключе.

Захватив в гардеробе пальто и надев шапку, забрасываю на плечо сумку, осматривая пустой холл фитнес-центра, и чертыхаюсь, когда вижу, как

Люба вышагивает по крыльцу с той стороны стеклянных дверей. Толкнув их

рукой, выхожу на улицу, где меня приветствует шквальный ледяной ветер.

На ней этот бесконечный серый пуховик, в котором она похожа на гусеницу

и сиреневая шапка толстой вязки, на плече маленькая голубая сумка, похожая на авоську с бантиками. Не имею понятия, где она вообще находит

все эти дурковатые аксессуары, но я уже ничему не удивляюсь.

Увидев меня, несется навстречу.

Подхватываю ее на ходу, сдавив одной рукой талию так, что ее ботинки под

тихий писк повисают в воздухе и, раз уж я “умный и нормальный”, рычу:

— Чего ты тут морозишься?

Вместо ответа обнимает меня за шею, с жадностью присасываясь к моим

губам, пока сбегаю вместе с ней по ступенькам и целую в ответ мягкий и

теплый податливый рот.

— М-м-м… — стонет, когда находит мой язык своим.

Она умеет выбивать меня из колеи.

Это давно забытые ощущения, когда девушка целует тебя так, будто сходит

по тебе с ума. Я и сам недалеко ушел, потому что, дотащив ее до своей

машины, бросаю на землю сумку и прижимаю Любу к пассажирской двери, обнимая ее лицо ладонями и набрасываясь на ее губы, как поехавший.

я просто, твою мать, не могу остановиться. Она слишком сладкая."

"Слишком возбуждающая. Слишком податливая, и она горит в моих руках, издавая мяукающие стоны и цепляясь за мое пальто.

Зачем вообще мне останавливаться?

Причин хватает, но гулять на поводу у своих хотелок — отличное

времяпрепровождение. Кажется, это самый отвязный роман в моей жизни,

потому что до нее я не творил такой хренатени, и то, что мои ладони

сгребают ее тощий зад посреди стоянки фитнес-центра — тому

доказательство.

Ее возбужденное лицо настолько персиково-матовое, что боюсь опять

расцарапать его щетиной, поэтому бадаю ее нос своим, веля держаться от

меня подальше.

— Залезай, — трамбую ее в машину.

Закинув в багажник сумку, забираюсь на свое место.

— П-ф-ф-ф… — прикрыв глаза, откидываю голову на спинку, пытаясь

привести себя в состояние, при котором я мог бы, черт возьми, вести

машину.

Тихое прерывистое дыхание рядом постепенно приходит в норму вместе с

моим, а потом вообще с ним синхронизируется. По непонятным причинам я

знаю, что это не случайность.