Я много раз дарил женщинам цветы, но никогда, твою мать, не

делал этого с таким пижонским куражом, но когда увидел, с какой

бережностью она пристроила в вазу первый букет, понял, что в ее жизни и

их было не так много. Она ковырялась с тем букетом долбаных полчаса, как с маленьким ребенком, даже когда я попросил оставить его на хрен в

покое, она еще десять минут решала, куда его лучше поставить.

“Мне пора”, — пишу, поглаживая пальцем экран и представляя на месте

плазменного стекла ее кожу. — “Позвоню после тренировки”, — добавляю

зачем-то, очевидно, вводя новую традицию.

Не дождавшись ответа, убираю телефон в карман куртки и покидаю

университет, кивнув на прощанье Лене.

К дождю добавился шквальный ветер, и я надеюсь, что на крышу моего

дома не прилетит шифер с соседней крыши, потому что погода очень

напоминает опасную.

Забрав вещи из химчистки, гоню машину к спортивному комплексу, собираясь основательно приложится к железу.

— Притормози. Давай еще подброшу, — стопорит меня мой фитнес-инструктор Ильюха, обходя тренажер.

— Пф-ф-ф… — выжимаю свою привычную двадцатку, поднимая и опуская

рычаги хаммера.

Ты меня сегодня угробить решил? — утираю полотенцем лицо, отпуская

рукоятки.

— Да нет. Все нормально будет, — заверяет он, гремя металлическими

“блинами” за моей спиной.

Уперев в колени локти, смотрю на пустой зал. На всю площадь здесь

только пара девушек на беговых дорожках и два парня у штанги. Размяв

шею, собираюсь возобновить жим, когда в поле моего зрения между

тренажеров вдруг мелькают убийственно розовые лосины.

Глава 43. Романов

— Давай еще десяточку, — слышу за своей спиной.

поработаем…

— Что? — впившись глазами в обтянутую розовым эластаном аккуратную

девичью задницу, чувствую бешеную пляску чертей у себя в башке.

Покачивая бедрами, новоявленная спортсменка двигается по залу, осматриваясь вокруг и вертя на пальце кончик высокого рыжего хвоста.

Розовые лосины и белый спортивный топ создают комбинацию, при

которой на всеобщее обозрение выставлен плоский бледный живот и

маленький круглый пупок, при виде которого во рту собирается слюна.

Найдя то, что искала, то есть, блин, меня, Люба растягивает свой розовый

пухлый рот в обольстительной улыбке, и я понятия не имею, когда, твою

мать, она научилась так улыбаться.

Ее лицо с собранными в хвост волосами похоже на невинное сердечко, которое мне хочется запятнать своей жадной пастью.

— Еще десяточку… — повторяет Илья.

— Угу, — утераю пальцем лоб, пока мое потное тело подвергается

тщательному осмотру.

Изучив все, что ей было нужно, отбрасывает за спину хвост, изображая

полную потерю ко мне интереса.