Маленькой слабачкой, у которой вместо гордости одни только слезы!

Судорожно глотнув воздуха, вдруг понимаю, что все это время была

натянутой пружиной. И эти предательские слезы, которые вдруг

выкатываются из моих глаз — тому подтверждение.

Я не готова.

Не готова делать вид, будто мне все равно. Будто мне до сих пор не

страшно смотреть ужасы одной, или ждать звонка с неизвестного номера

на свой телефон. Или делать вид, будто мне все равно, забыл он меня или

еще нет…

Отодвинув пальто, он достает из заднего кармана джинс телефон и бросает

хмурый взгляд в пространство, повернув голову.

Отвернувшись, делает шаг

вперед, а потом его голова дергается и поворачивается опять, а глаза"

"впиваются в меня, застывшую посреди зала.

Пячусь и разворачиваю тележку, ныряя в первый попавшийся ряд.

Не хочу его видеть… Не хочу…

Я не хочу, чтобы он меня жалел. Хочу, чтобы любил…

Пробежав ряд насквозь, сворачиваю к холодильникам, суетливо возвращая

на место курицу, которую вообще не должна была брать, а за ней

возвращаю и утку…

— Ты странно делаешь покупки… — слышу за спиной напряженный, до

мурашек знакомый голос.

Стерев пальцами слезы со щек, дрожащей рукой возвращаю на место

креветки.

— Я вообще странная, — отвечаю хрипло, задвигая крышку холодильника.

Обняв пальцами ручку тележки, слепо двигаюсь вперед.

Жесткие пальцы прихватывают мой локоть раньше, чем успеваю исчезнуть

за очередным поворотом.

Развернув меня к себе, Романов смотрит в мое лицо, которое пытаюсь от

него спрятать, но безжалостные пальцы, обнимают мой подбородок, заставляя запрокинуть голову.

Сбросив с головы капюшон, давит на меня своим взглядом из-под густых

темных бровей.

На секунду мне кажется, будто черты его лица стали

острее. Такие же режущие без ножа, как и этот взгляд.

Не хочу, чтобы он видел мои слезы! Закрываю глаза, чтобы не видеть, как, сжав челюсти, он раздувает крылья носа, будто втягивая в себя мой запах!

Чтобы не видеть того, как его глаза горят каким-то адским огнем, от

которого мне жарко. Чтобы не видеть его всего и не сделать то, чего хочу

больше всего на свете — прижаться носом к его шее и забраться в его

пальто. Почувствовать его твердое тело своим. Каждый его кусок! Каждую

мышцу… потому что он мужчина, и я помню это прекрасно! Мне не нужен

отец или брат.

Он мужчина, и я хочу его так. С тех пор, как увидела

впервые…

— Отпусти… — прошу дрожащим голосом, упираясь руками в его живот.

Он вздрагивает под моими пальцами, сбивая наше дыхание.

— С кем ты здесь? — спрашивает жестко.

Я чувствую, как подрагивают его пальцы, гладя мою щеку. От этого мне

хочется стонать. Он не отпустит. Может я знаю его месяц, но этот напор его

тела на свое уже ни с чем никогда не спутаю!

— Ни с кем, — хриплю.