Но зачем? Для каких целей? Быть может, он хочет защитить меня от ковбоя? Возможно, Толя не сказал мне всей правды и встретился с ним сам? А иначе что ему вдруг приспичило обзавестись «стволом»? Быть может, он понимает, что это были не видения после стресса, что это была реальность, а потому он обязан меня защитить.

— Ой да, совсем забыл тебе сказать, мне сегодня звонили из Москвы, — послышался голос Махмеда. — Сюда вылетела какая-то женщина.

— Какая женщина?

— Понятия не имею. Я предложил ее встретить, но она отказалась. Я так закрутился с этим оружием, что совсем про нее забыл.

Она вылетела как-то экстренно, никого не предупредив. На фирме ей дали адрес этого дома. Она сказала, что возьмет в аэропорту такси и доедет сама.

— Куда? — не понял Махмеда Анатолий.

— На эту виллу.

— Сюда?

— Да.

— А как она сюда может приехать, если эту виллу арендовал я? Мне подселение на фиг не нужно. Такого в договоре нет. Я заплатил за то, что я здесь один и вилла только в моем распоряжении.

— Но эта женщина должна была лететь вместе с тобой. Она не смогла, и ты поменял билеты. Мне так сказали на фирме. Еще сказали, что она неважно себя чувствует и очень сильно нервничает.

— Что?

— Иначе бы ее никто сюда не отправил. Все сверили и подтвердили. По бумагам она должна была лететь вместе с тобой. Она передумала и вылетела, чтобы поселиться вместе с тобой на этой вилле.

— Кира сюда вылетела?!

— Правильно, ее зовут Кира.

— Но…

— Я и сам не понял, почему они ее сюда отправили. У вас там люди какие-то непонятливые, хоть бы подумали о том, как ты с двумя бабами-то будешь. У нас многоженства-то уже нет. Оно только в диких деревнях осталось.

— Так она уже здесь?

— Не знаю.

Быть может, две твои бабы уже друг другу волосы повыдирали.

— Ладно, Махмуд, до завтра.

— До завтра. Смотри, «ствол» спрячь надежно и про нашу с тобой сделку никому не говори.

— Обижаешь.

— Это я на всякий случай сказал.

Толя прошел мимо двери, держа в руках темный пакет, а я так и не смогла из-за нее выйти, а может, просто не успела. Я стояла как вкопанная и боялась пошевелиться. Я понимала, что я не могу идти следом за ним и смотреть на их трогательную встречу.

На глаза вновь накатились слезы, и эти глаза больше не смотрели в прошлое. Теперь они смотрели в будущее.

Во мне тут же погасла былая чувственность, душа стала как-то беззвучна. Я больше не хотела думать о счастье, потому что просто перестала верить в его существование. Мечты не сбылись, и если я еще сильна духом, то я должна суметь их забыть. А я должна быть сильной, потому, что… Потому что я опять осталась одна. Я должна забыть и вычеркнуть из памяти то, что в мое одинокое сердце опять постучались любовь и нежность, и то, что я вновь потерпела поражение. Я проиграла в этой страшной игре под.