Долгие годы мне придется вспоминать Вадима, с которым двенадцать лет у меня была сильная, умопомрачительная любовь, но в этой любви не было чистоты, а именно чистота ценится больше всего в любви и должна обязательно присутствовать в отношениях между мужчиной и женщиной. Во всей этой истории в дураках осталась именно я, и притом с мучительной, незаживающей раной в сердце."

"Я еще раз провела ладонью по лицу сладко спящего Толи и в который раз задала себе один и тот же вопрос: как получилось, что практически незнакомый мужчина за столь короткий срок стал мне необъяснимо близок и почему меня так сильно стало к нему тянуть?! Ведь я уже давно не испытывала подобных чувств.

Я конечно же не хранила Вадиму глупую верность и иногда встречалась с другими мужчинами, но в отношениях с этими мужчинами мне всегда хватало каких-то слов, улыбок, легких прикосновений, флирта, быть может, и близости. И все. Самое главное, что во всех этих отношениях мне совершенно не хотелось будущего. А теперь… Теперь мне его необъяснимо хотелось. Просто необъяснимо. Мне необузданно нравился этот мужчина, а быть может, я даже была-в него влюблена. Я еще и сама не поняла, что же это за чувство. Мне нравилось все, что он делает. Все, что он говорит, и даже то, как он мыслит… Мне нравились его сильные руки, его большие, чувственные губы… Мне нравилось в нем все, что только женщине может нравиться в мужчине. Мне хотелось быть с ним рядом, ощущать его горячее тело, а самое главное, я чувствовала себя с ним безопасности.

Все же он слишком быстро пробудил мое сердце.

Тихонько встав со своей кровати, я подошла к столику и налила себе кружку холодного красного чая.

Я и сама не могла понять, почему мне опять не спится, ведь я не одна, ведь рядом со мной человек, который далеко мне не безразличен. Ведь он подставил мне свое плечо, чтобы я спокойно на нем спала и видела самые добрые, самые цветные и самые спокойные сны. А мне по-прежнему не спится. И в этом, наверно, виновато ночное море и то, какие опасности оно может нам принести.

Взяв кружку холодного красного чая, я подошла к окну, и у меня бешено застучало в висках. Внизу, прямо перед моим окном, стоял тот же самый ковбой.

Лица его мне не было видно, хотя он и задрал голову вверх: ковбойская шляпа была надвинута на глаза. Я пронзительно закричала, выронила кружку, которая тут же с грохотом разбилась, и в тот момент, когда в руках у ковбоя заблестел нож, бросилась от окна прочь.

Я не знаю, как я не упала. Я пошатнулась, но не упала. Сонный, перепуганный Анатолий, подскочил с постели и тут же обнял меня за плечи.

— Маша, что случилось? Что?

— Там ковбой, — глотая слезы, сказала я.