Он никогда не узнает о том, что за все эти долгие двенадцать лет я почти не изменилась внешне, я была все такой же ухоженной, свободолюбивой и жизнерадостной, но в душе я превратилась в какую-то жалкую рабу, которая тем не менее всегда бредила свободой, мечтала разорвать этот порочный круг и вступить в новую жизнь. Пусть он никогда не узнает всю мою жизнь и не увидит весь ужас, написанный на моем лице. Он никогда не увидит того мужчину, который отнял у меня свободу и после каждой моей попытки устроить свою личную жизнь вставлял мне палки в колеса. Пусть он не знает о том, что я попала во власть мужчины, который хотел властвовать не только над моим телом, но и над моей душой и любой намек на то, что он женат, воспринимал как личное оскорбление… Он никогда не узнает, как я попала на эту виллу и что здесь со мной произошло.

Ему не нужно это знать. Ему просто не нужно это знать. Наверно в жизни есть какой-то закон, что если тебя всю жизнь окружают мужчины, которые пытаются завоевать твое расположение, то ты обязательно останешься одна и в один совсем не прекрасный день поймешь, что одиночество — это твой удел. Говорят, одиночество — это удел сильных, а я всегда была сильной. Всегда. И наоборот. Если твоя юность прошла вне мужских взглядов и ухаживаний и ты была лишена роскошных букетов и красивых комплиментов, значит, ты обязательно встретишь свою любовь, удачно выйдешь замуж и всю жизнь будешь счастлива.

Внезапно я с удивлением услышала чьи-то мужские голоса. Прислушавшись, я удивилась еще больше: незнакомцы говорили по-русски.

— Михей, там в будке два араба сидят. Если я правильно понял, то это служба безопасности виллы.

— Только у арабов может быть такая беспонтовая служба безопасности, — рассмеялся второй незнакомец.

Поняв, что мужчины идут в направлении дома, я тут же зашла на веранду, присела и принялась слушать. Мужчины разговаривали где-то рядом, но слышно было плохо, и я изо всех сил вслушивалась в каждое слово.

— Мы там лодку бросили, как ты думаешь, это не очень подозрительно?

— А мне кажется, что до этого вообще никому дела нет. В доме, по-моему, какая-то грандиозная гулянка. Слышишь, как музыка грохочет, бабы визжат. Вилла неплохая, только я эту службу безопасности не пойму. Понатыкали видеокамер, забор массивный, а про море-то и забыли.

Можно смело на лодке приплыть.

— Вообще, по идее тут на берегу тоже какая-нибудь охрана должна быть, а ее и в помине нет. Вот уж повезло так повезло.

— А вон там, видишь на берегу какой-то домик… Не знаю, может быть, охранника, а может, спасателя. Только там нет никого.

— В том-то все и дело. Заходите, гости дорогие, чаю попейте с ватрушками… У нас двери открыты. — Послышался неприятный смех.

Незнакомцы дошли до кустов, что росли у входа в дом, и спрятались в них.