– Да вы сами – новость, – ржет Марат. – Я приехал забирать твою букашку с парковки «Амандины», ко мне вышел охранник и попросил держать свою семью на поводке. С Даном я уже все выяснил, а вот что выкинула ты, драгоценная сестра, я до сих пор не знаю.

– Я и сама не знаю, – ворчит Алсу. – И мне кажется, так даже лучше. Все, что происходит в Вегасе, остается в Вегасе.

Перед глазами мелькает смазанная картина диких танцев Алсу вокруг какого-то здоровенного мужика, которого она заставляет стоять ровно: «Теперь ты – шест».

Воистину, многие знания – многие печали.

И придерживаю свои откровения при себе.

Проводив новоявленную подругу, благословлённую огурцами, начинаю морально готовиться к завтрашнему дню. Все же эти выходные пролетели непозволительно быстро.

Они как раз из той серии, что после них нужен еще и небольшой отпуск, чтобы прийти в себя.

Забравшись в ванну, я пытаюсь облегчить состояние своих мышц, уработанных Юдиным, и даже немного приоборяюсь, поэтому решаюсь на любимую всеми женщинами забаву «ночной дожор».

Только в холодильнике ничего путного нет.

И готовить я морально не готова.

Пиликнувший мобильник подсказывает, что есть еще такая классная вещь, как доставка еды на дом.

Под фоточкой аппетитно сервированной тарелки с куском мяса, от вида которого у меня тут же выделяется слюна, написано: «Я голоден. Осталось три дня».

Ах ты, гаденыш!

Ну ничего. За три дня я точно успею, приготовить мое коронное блюдо!

Глава 39

Утром я прямо пышу нездоровым и несвойственным мне энтузиазмом.

Нет, проснулась я, как простой смертный, в обычном состоянии угнетенного необходимостью оторвать задницу от кровати.

А взбеленилась я уже за завтраком, получив еще одно сообщение от Юдина.

«Три дня». И фоточку запотевшего зеркала в ванной, где, тем не менее, видны манящие мужские рельефы. Запомнил засранец, что я слюни на него пускала! И теперь постоянно меня дразнит.

А если б я тащилась от волосатых задниц?

Пересадку бы себе сделал?

В общем, если Миша хотел, чтобы я возбудилась, то ему это удалось. Частично.

Я заряжаюсь энергией и готова нести прекрасное в массы.

Спасайся, кто может.

Припылив в офис аж за пять минут до начала рабочего времени и повергнув коллег этим в культурный шок, я штудирую договор фирмы с Юдиным.

Инна Олеговна, у которой я шантажом выманила этот договор, все пытается выяснить, что я задумала:

– Марин, ты чего? Вроде все только улеглось. Юдин перестал таскаться к нам, как на работу. Пашенька даже тебе благодарен за то, что ты заслоняешь его грудью…

В этом месте я гневно фыркаю.

Знали бы они, на какие жертвы пошла моя грудь!

И уж точно не ради Пашеньки.

Пашенька – козел, и еще придет его черед откушать яду, но пока Юдин в приоритете.