В квартире Михаила спальный траходром на восемь полос, а на втором этаже на Солнечный кровати какие-то не впечатляющие. Учитывая Юдинские этюды, очень непредусмотрительно.

Кнопок ему, что ли, туда положить?

Или крапивы?

Я бы полюбовалась на волдыри на его упругой заднице!

– Видимо, он планирует спать только на ней, – фыркает Алсу. – Я ее помню. Она страшная и старая. Ей двадцать четыре.

У меня вытягивается лицо. Мои двадцать пять, видимо, в глазах Алсу – видимо, совсем преклонные года.

– Прям страшная? – не верю я.

– Я красивее, – без тени сомнения отвечают мне.

Ну тут вообще тяжело конкурировать, но меня прям распирает, что ж там за старуха Изергиль на последних сроках.

– Показывай, – требую я.

– Ты ей, что, обои под цвет волос выбирать будешь?

– Нет, – признаюсь я. – Просто любопытно.

Алсу достает мобильник, чехол которого украшен сумасшедшим количеством наклеек и подвесок, скроллит наманикюренным пальчиком и предъявляет мне фото.

– Она не страшная, – с сожалением приходится признать мне.

Алсу несомненно ярче, экзотичнее и эффектнее, но в этой девушке, сидящей на подвесных веревочных качелях на берегу моря, обхватив явный животик, есть мягкая женственность.

Манкий типаж для всяких брутальных самцов.

У меня Лизка из типа того, только она от таких шарахается и выбирает себе ни рыбу, ни мясо вроде этого Сережи.

Девица – полная моя противоположность, это видно за версту.

Ну, Юдин, ты и сволочь!

Вернулся к бабе, обрюхатил, взял ее на работу, катит с ней в командировку, а мне вешает лапшу на уши про то, что слезать с меня не собирается! То-то он мне только роль любовницы предлагает.

Угу. Бегу, волосы назад.

В одном товарищ прав: ремонт – дело непредсказуемое!

У меня аж руки чешутся, как мне хочется поскорее закончить «сюрприз» для Юдина.

Думаю, молодая жена тоже однажды порадуется!

Мы с Алсу треплемся еще часа полтора, выдуваем весь чай, обсасываем подробности личной жизни ее младшего брата и его друзей. У меня от этих историй волосы на голове шевелятся, а Алсу ничего, бодро рассказывает. Впрочем, если все время жить в мексиканском сериале, то он становится нормой, а обычная жизнь – пресной.

А вот я как-то стара для такой драмы.

У меня вон членоносный яйценосец из рук уплыл, бесит, конечно, но страдать я пока не готова.

Но мстю это не отменяет.

Пусть знает, как заставлять краснеть леопардов, когда у самого в стойле ягненок."

"В последний момент я умудряюсь-таки напомнить Алсу про огурцы. Марат долго отмахивается от сестры по телефону, но услышав мои жалобное мяуканье, все-таки соглашается поработать извозчиком, хоть и ворчит, когда забирает огурцы, что они совсем не подходят к его тачке.

Нанизав свои браслеты на запястья и расцеловав меня, Алсу отбывает, обещая не бросать меня без новостей.