Она наверняка бы стала меня успокаивать, а мне страсть как хочется чьей-нибудь крови.

По моим ощущениям, Алсу в таком же состоянии, так что мы можем приятно провести вечер, царапая другу глаза.

– И не подумаю, – вскидывает голову она, не забывая тряхнуть шикарной блестящей черной гривой, от чего у пары парней за барной стойкой случается коллапс, они замирают, не донеся стакан до рта. – Ты ст…

– Да, стерва, и этим горжусь, а ты пока не тянешь. Мала еще.

– Слышь, бабуля, ходи на свои вечеринки для тех, кому за сорок, нечего на чужое рот разевать!

Что? За сорок?

Я, не удержавшись, бросаю взгляд на зеркальную стену за спиной бармена. Нихрена я не выгляжу на сорок! Мои родные двадцать четыре! Зря эта сучка рот открыла!

Сдув со лба кудряшку, я собираюсь поставить козу на место, но к нам подкатывает какое-то уё.

– Девчули, какие вы страстные, – восхищается пьяное нечто, которому пиво на жаре мозг затмило. – Может, ко мне?

– Отвали, – синхронно окрысиваемся мы с Алсу на него.

Будет еще тут мешать светской беседе.

– Барышни, – встревает один из тех, кто гипнотизировал выразительные тылы врагини. – У вас все хорошо?

Мы закатываем глаза. В поле зрения мне попадает бармен, который делает то же самое. Походу, давно тут работает. Жизни уже нюхнул.

В подтверждение моей теории он ставит перед нами два бокала: один с мохито, другой с чем-то вроде «Бейлиса».

Ну-да. Нам испортили прекрасный повод поскандалить. Тяжело лаяться с кем-то, кто вместе с тобой отбривает третьего. Мы отпиваем каждая из своего бокала, а затем, не отрывая взгляда друг от друга, мы кладем на барную стойку свои сумочки, как дуэлянты: ее белый клатч против моего тоута, и садимся на соседние барные стулья.

– Набор шотов из текилы, – кидаю я заказ парнишке.

– Два набора, – поправляет меня Алсу.

Все-таки зря я ее курицей назвала, умненькая."

"Минуту спустя, старающийся не показывать своего веселья бармен, ставит перед нами две доски, на каждой из которых десять стопок текилы, украшенных долькой лайма и соленой каймой по краю.

– Закуска? – осведомляется он.

Алсу машет на него рукой, прогоняя как барыня холопа.

– Закуска для слабаков.

Рисковая девчонка, Марат наверняка и не подозревает, что Алсу не белый пушистый кролик. Я с сомнением смотрю на двадцать рюмок, и припоминаю наставления бывшего парня, который учился на пищевой химии в Политехе. Если ему верить, то текилу лучше ни с чем не мешать. А ему верить стоит. Прощай печень. Здравствуй тяжелое похмелье. На этой жизнеутверждающей мысли я заливаю в себя первый шот. Алсу не отстает.

– Бесишь меня, – выдыхает она.

– Как я тебя понимаю, – отвечаю я, сощурив глаз от феерической кислоты лайма, которым я пытаюсь перебить вкус текилы.

– Ты даже себя достала?

– Мои таланты безграничны, но не настолько. Я о тебе.