И разборки начинают переходить в выяснение отношений с помощью кулаков. Мне становится неуютно: молодняк, чей мозг туманят гормоны, краев не видит. Все может кончиться очень плохо. Надо валить отсюда. А то вечеринка у той компании набирает обороты.

Я уже сползаю с барного стула, отчетливо ощущая, что задница успевает приклеиться к сиденью, ибо коктейль протек, куда не надо, когда мое внимание привлекает выкрикнутая знакомая фамилия.

– Ты охренел, Каримов! – ревет один из парней, по виду у него забрало уже упало.

Две девчонки в компании с визгом прыскают в стороны, понимая, что под стрелой лучше не стоять.

Того, к кому обращается парень держат под руки двое. Мне его видно плохо. Высокий, темноволосый и широкоплечий. Каримовых в городе наверняка не одна семья, но сомнения развеивает один из удерживающих:

– Дан, не стоит того она, – резонит он.

Каримов стряхивает его руку.

– Это уж мне решать!

– Не трогай ее! Отвали! – сжимает кулаки его оппонент.

– Тебя не спросил! Подойдешь к ней сам – пожалеешь!

Очуметь! Как в любимых книжках! Пока я размышляю на тему, в чем суть претензий между двумя молодыми баранами, мимо меня вихрем проносится белый смерч, обдавая меня знакомыми духами.

– Дан! – голос Алсу непривычно строг. – Что тут происходит?

– Отстань, – отмахивается от сестры Дан, продолжая сверлить взглядом противника.

– Я-то отстану, но только в следующий раз бармен позвонит не мне, а брату!

Я кошусь на парня за стойкой, в руках которого действительно зажат телефон. И когда только успел? А Алсу на метле прилетела, что ли?

Каримову совершенно не нравится, что его отчитывает сестра, но и спорить с ней – ронять репутацию самостоятельного.

Психанув, он выходит из «Амандин», за ним тянутся пара дружков и одна из девчонок, вторая виснет на оставшемся забияке.

И спектакль тоже кончился, пора домой. Я завершаю свое сползание со стула и задумываюсь, стоит ли мне посетить уборную и попытаться смыть сладкое с кожи, или наплевать.

– А ты тут зачем? – перед моим носом нарисовается палец с прекрасным перламутровым маникюром.

Офигев, я поднимаю глаза на Алсу, которая напоминает разъяренную ведьму.

– А пофиг зачем! Сейчас я с тобой поговорю как следует, стерва!

Глава 23

– О чем мне с тобой говорить? – делаю я удивленные глаза. – Иди, кудахтай над братом.

– Чего? – Алсу даже подается вперед, настолько ее шокирует, что я не глотаю ее наезд молча. Я не Анечка Лялина. Со мной такие фокусы не прокатят.

– Что и требовалось доказать. Для некоторых особей поедание куриц – каннибализм. Говорю, еще раз у тебя твоя отработанная схема не выйдет! – вызверившись, отвечаю я. – Проваливай.

М-да, и Лизка была бы от меня в шоке. Слишком интеллигентная девочка. Может, и к лучшему, что ее нет.