– Думаешь, мы закончили? – хмуро шепчет Юдин, красноречиво прижимаясь ко мне внушительной выпуклостью.

Я вместо того, чтобы проникнуться, роняю голову ему на плечо, чтобы заглушить ржач. Просто представила, как Михаил пойдет к своему гостю с «оружием наперевес».

– Стерва, – кусает меня за мочку уха Юдин.

Голос его звучит поощрительно, а у меня возобновляют свой бег только успокоившиеся мурашки.

Шаги мужчины становятся слышны отчетливее, и я начинаю ерзать, давай понять Михаилу, что меня пора отпустить.

Тихо матерясь он вынужден мне уступить. Я стараюсь не думать о сильных длинных пальцах, покидающих влажную не совсем сытую киску. Напоследок этот засранец поглаживает мне клитор, заставляя меня задрожать.

Мне даже в голову приходит шальная фантазия о сексе с риском быть застуканными, но я отгоняю ее, как невыполнимую. Риска никакого нет, нас сто пудов обнаружат в самый неподходящий момент.

Останавливает пытку пальцами раздавшийся рингтон мобильника Юдина. Видимо, приятель устает шарахаться по первому этажу среди стройматериалов и решает найти Михаила простым способом.

Юдину таки приходится выпустить меня из хватки. Пока он выуживает телефон из заднего кармана, я съезжаю по его телу вниз и пытаюсь утвердиться на ногах, чему не способствуют подгибающиеся колени.

– Ты сказал будешь на Солнечной, тачка твоя стоит. А ты где? – слышу я голос из динамиков еще до того, как Михаил успевает ответить.

– Сейчас подойду, – рявкает Юдин в трубку.

Не без удовольствия замечаю, что голос у него севший. Из хулиганства провожу рукой по бугру ширинки и получаю злобный взгляд.

– Марат уйдет, а ты останешься, – многозначительно говорит Михаил, убирая телефон в карман и поправляя член в джинсах. От того, как он смотрит на меня, у меня мгновенно тяжелеет внизу живота и пересыхает во рту.

– Посмотрим, – облизываю я губы.

– Черт, – психанув, Юдин разворачивается и сердито топает вниз, оставляя меня на недостроенной лестнице. Без опоры я благополучно сползаю на ступеньку.

С ума сойти! Что это было? Где была моя голова?

Я практически позволила себя поиметь, и когда мне об этом сказали прямо, я только жалобно пискнула, пока меня закидывали на плечо! Даже мое сопротивление по пути наверх можно считать заигрыванием!

Да я уже готовенькая была, когда он пальцы в дело пустил!

Все, на что меня хватило, это не стонать, чтобы не потешить его самомнение!

Но стонать-то хотелось!

Пиздец котенку!

Я скашиваю глаза вниз, где из-под задранного топа торчат все еще напряженные соски. Вот уж воистину повелитель мурашек!

На секунду позволяю себе представить себя на лопатках с раздвинутыми ногами, между которых ритмично вколачивается Юдин, и его руки с напряженными мускулами и вздувшимися венами, удерживающими вес тела.