Когда мои постанывания перерастают в бесстыднейшие крики, не оставляющие никаких сомнений в том, что меня все более, чем устраивает, Миша нащупывает спущенные трусишки, рвет тонкую полоску ткани и укладывает мое колено на стол, распахивая меня для себя. Обхватив меня за горло, не вынимая члена, заставляет меня выпрямиться.

Два толчка, его дыхание рядом с ухом, и я с протяжным кошачьим мяуканьем кончаю.

Я. Но не Миша.

Обрезанный дьявол.

Он пользует мою дырочку, вынуждая меня хныкать от бесконечных острых ощущений.

Я бессильно царапаю попавшееся мне под руку предплечье Миши, но он заводится лишь еще сильнее.

В одну секунду я оказываюсь лопатками на столе, обхватывая его ногами.

Боже, я и не думала, что во мне столько места. Сейчас поршень двигается вполне свободно.

Меня заполняет липкая истома, но Мише это не мешает, он ласкает меня для себя. Юдин сам получает удовольствие тиская мою грудь, лаская языком соски, продолжая покорять мое тело.

Я уже почти ничего не соображаю. И чувствую сперму, брызнувшую мне на живот, уже в полубреде.

– Марин, Марина, – доносится до меня голос Миши.

– М?

– Я порвал тебе одежду…

– Хрен с ними, с трусами, – бормочу я. – Все равно не защитили мою честь. Так им и надо.

– Марин, я и насисьник твой порвал…

Чего? Кого? Я приоткрываю один глаз и вижу, что Миша, одной рукой поглаживающий мою правую многострадальную грудь, другой рукой держит шелковый топ, бретельки которого беспомощно свисают, выдранными с мясом.

Насисьник, Карл!

– Это ты зря, – я постаралась сказать это, как можно более осуждающе.

– Не расстраивайся, – ласково говорит Юдин. – У меня еще осталась твоя майка. До моего дома доберемся.

– Зачем нам к тебе домой? – вяло интересуюсь я. – Ты уже высказался. Я прониклась.

Я на самом деле сейчас даже не человек. Чувствую себя куском мяса.

Приятное опустошение, после потрясающего секса, о котором я и мечтать не смела.

– Марин, вторая смена.

– Ты – чудовище! – это я искренне. – Я против!

– Это ничего. Ты привыкнешь.

Глава 52

Мы успеваем проскочить обратно в город до основных пробок.

Я клюю носом на переднем сиденье, одетая в небезызвестную футболку с надписью: «У моего бывшего маленький». Сохранил гад реликвию.

На каждом светофоре Юдин поглядывает на меня плотоядно.

Капец.

Насчет привыкнешь, я, откровенно говоря, не уверена.

Сопротивляться ему у меня не выходит от слова «совсем», но ведь так же нельзя! Это счастье, что он – трудоголик на работе в офисе. Если б он был фрилансером, я бы не завидовала его бабе.

Мозг ехидно напоминает, что на сегодня его баба – я.

Только я уже совсем спеклась. Сытая блаженность заполняет тело, и я еле переставляю ноги, почти загребая каблуками.