На центральной площади народ развлекали персонажи сказок: старуха Холодилка, волшебник Морозец и волшебный Пряник. И все спасают Новогодие от сказочных злодеев."

"– Сонь, ты уж прости, что с родителями так вышло…

Удивлённо посмотрела на Руслана.

– А твоя-то в чём вина?

– Ну…

– Вот именно. Родили, воспитали, выкормили. Никак не наоборот. Ты не несёшь ответственности за их поступки.

Руслан остановился, притянул к себе, обнял.

– Ты такая необычная. За это я тебя и люблю. Другая бы уже истерику закатила, а ты…

Я помотала головой.

– Подожди, ты только что мне в любви признался?

– Ага, – улыбнулся мой невозможный боевик.

Стояла растерянная. Одновременно и приятно, и…я ещё до конца в своих чувствах не разобралась. Симпатия определённо есть. Но это ещё не любовь. Это ведь более сильное чувство. Когда ты без человека и жить не можешь. Или это уже одержимость? Не знаю. Я не сильна в романтичной науке.

– Я даже хотел просить твоей руки…

– У кого? – задумчиво спросила я, не вникая в смысл слов Руса.

– Ну как, у твоих родителей…

– Так, притормози коней. Мы ещё слишком молоды, чтобы думать о таких вещах, – пальцы мои задрожали, мысли в голове лихорадочно забегали.

Как выкрутится-то, чтобы не обидеть Руслана?

– Ты совсем меня не любишь? – уголки губ у боевика опустились.

– Я…я, наверное, люблю. Но мы ведь ещё так мало знакомы. Любовь ведь она временем проверяется…А что будет дальше? Ты подумал об этом? Тебе осталось учиться всего два с половиной года. А мне ещё четыре с половиной. Ты поступишь на службу…Мы будем видеться намного реже. А если ты полюбишь другую?

– Нет, этого не случится! – пылко ответил кавалер.

– Рус, – погладила боевика по плечу, – В жизни всё бывает.

Давай не будем бежать впереди упряжки.

Руслан вздохнул. Я же поцеловала его в щеку. Обняла.

– Пока нам хорошо рядом. Давай не будем всё портить. Женитьба — это ведь на всю жизнь.

Боевик погладил меня по спине. Почувствовала, что он расстроился. Но кто-то из нас должен мыслить трезво. Мало ли что в жизни случится. Да и замуж я не хочу пока. Вот когда грудь будет полна наград за заслуги перед отечеством, тогда и поговорим о свадебке.

– Всё обжимаетесь, голубки? – прозвучало ехидное рядом.

Тяжко вздохнула и повернулась.

Рядом стоял Синеглазка и улыбался во все тридцать два зуба. Вот и так момент не задался, так ещё и этого принесла нелёгкая.

– Вы за нами и за пределами академии приглядываете? – нахмурилась я.

– Нет, прогуливался просто, да вот неудачно. Хотя за вами, Софья, нужен глаз да глаз. Надеюсь, дом дель Хиромов ещё стоит на месте?

Повернулась к такому же недовольному как я Руслану.

– Можно я поговорю с Аристархом Валерьевичем пару минут?

Рус обиженно пожал плечами и побрёл к запорошённой снегом скамье.