Сказать им, что я выхожу замуж за миллиардера, а через год сообщить, что мы разводимся… это ужасно. Но у меня нет выбора, если я хочу, чтобы всё было правдоподобно. Два миллиона долларов уж точно стоят пары неловких телефонных звонков.

Остаток обеда мы провели в молчании. Дэниэль понял, что наступил на больную мозоль и больше не поднимал тему о моей семье. Поздним пятничным вечером он подошел к моему столу, когда я собирала вещи. Слава богу, Флоренс уже ушла.

— Давай поужинаем вечером, — сказал он, многозначительно глядя на меня. О Боже. Вот и настал тот момент. Он собирается сделать мне предложение. На виду у всех, я уверена. Он сделает из этого представление.

— Хорошо, — ответила я с трепещущим сердцем.

— Будь готова в 7.

В шкафу висело платье цвета ночного неба. Забрав его из химчистки, я так и не достала его из чехла — не думала, что оно понадобиться мне так скоро. Оказавшись дома, я достала платье, быстро помыла голову, высушила волосы и переоделась. Я выглядела по-прежнему превосходно даже со своим отрешенным затуманенным взглядом.

Я не была готова. Но ничего другого мне не оставалось.

Я застегнула ожерелье и надела сережки, думая, что же сделать с волосами. Просто оставить их распущенными — не подходило ситуации. Но мои волосы — непослушные, чтобы их уложить мне понадобилась целая ночь. Густые и блестящие от природы они были до невозможности кудрявыми и торчали в разные стороны. Мне постоянно приходилось их чем-то подвязывать и закалывать, и я терпеть не могла лак для волос.

Ладно, ничего не поделаешь. Я хорошенько расчесала волосы и оставила их спадать по плечам, надеясь, что не буду слишком выделяться, в какой безумно дорогой ресторан мы бы ни поехали.

Водитель был как обычно пунктуален, и в этот раз, к моему удивлению, на заднем сидении меня ждал Дэниэль.

— Здравствуй, Мэдди, — поздоровался он, окидывая меня одобрительным взглядом, но вряд ли он был искренен. Ни одна из девушек, с которыми он встречался, не приходила на свидании дважды в одном и том же платье. Однако он не сказал ничего по этому поводу, и я постаралась выбросить эти мысли из головы.

— Извини, — пробормотала я, садясь рядом. — Это платье — единственная шикарная вещь в моем гардеробе.

— Не беспокойся. Ты как всегда потрясающе выглядишь.

Я закатила глаза.

Водитель посмотрел на нас и усмехнулся себе под нос.

— Она не умеет принимать комплименты, — обратился к нему Дэниэль. — Это трагедия.

— Что ж, вы должны поработать над этим, сэр.

— Обязательно, Джон. Не беспокойся.

Я утонула в сидении из итальянской кожи, при этом пытаясь не казаться жалкой.

— Что случилось, дорогая? — спросил Дэниэль, нежно сжимая мое плечо.

— Не знаю, наверное, просто устала.

— Ты забудешь обо всем, когда мы приедем.