Галстук был снят, рубашка выпущена из брюк, а рукава закасаны до локтя.

— Будешь что-нибудь?

Я отрицательно покачала головой.

— Думаю, я просто лягу спать.

Он на миг замолчал.

— Конечно. Если у тебя на завтра нет планов, я хотел бы, чтобы ты осталась, и мы поработали над интервью.

— Хорошо, — сказала я поднимаясь. — Куда мне идти?

— Можешь выбрать одну из гостевых комнат. Я покажу тебе.

Он прошел впереди меня по коридору и открыл дверь первой комнаты.

— Здесь ванная. Я уже положил несколько чистых полотенец, — он перешел к следующей двери, толкнул её и включил свет. — Это главная гостевая комната.

Я вошла внутрь. Она была такой же стерильной и необжитой, как другие уголки его квартиры.

— Ясно, — ответила я.

— И здесь ещё одна. Она немного меньше, но некоторым нравится больше.

Я проследовала за ним дальше по коридору.

Ну, хоть эта спальня выглядела боле менее нормальной. Она была уютной, подходящего размера, и здесь не было бамбука.

— Да, это то, что нужно.

— Я знал, что ты выберешь это комнату. В шкафу есть одежда, Эмма мне кое-что дала.

— Спасибо, — ответила я. Могу поклясться, что мозг давал команду моим ногам войти внутрь и захлопнуть дверь, но я продолжала стоять у входа в считанных сантиметрах от Дэниэля, отчетливо слыша его дыхание.

— Ты действительно выглядишь потрясающе в этом платье, — сказал он. — Это не просто слова.

Я сглотнула перед тем, как сказать:

— Прошлый раз ты сказал другое.

— Разве?

— Ты сказал, что платье потрясающее.

— Что ж, я имел в виду, что ты выглядишь потрясающе. Платье всего лишь дополняет образ.

Я в смущение опустила глаза. Изящно принимать комплементы я не умела.

— Приятно слышать это с твоей стороны, — пробормотала я.

— Посмотри на меня, — произнес он мягко, но настойчиво.

Я подняла взгляд. Он то ли хотел что-то сказать, но не осмеливался, то ли наоборот, чувствовал, что сказать что-то нужно, но не мог себя заставить.

— Эй, — позвала я. — Я действительно устала. Давай поговорим завтра, хорошо?

— Да, — наконец ответил он. — Конечно, извини. Спокойной ночи, Мэдди.

Он быстро развернулся и ушел. Я закрыла дверь и плюхнулась на кровать, стараясь не думать о том, что только что произошло. Впервые на маске Дэниэля появилась трещина — я уверена. Он всё-таки испытывал ко мне неподдельную симпатию, более сильную, чем та, которой было бы достаточно для демонстрации наших «отношений»."

"А возможно, он просто проникся атмосферой искушения этого вечера. Черт, быть может я стану героиней его эротических снов.

Я присела, закусив губу. Это была всего лишь шутка, но идея того, что я прочно проникла в его мысли, и он не может избежать меня даже в своих снах… могущественный мужчина стал беспомощным, терзается на простынях, хочет меня, нуждается во мне…

Нет, нет, нет.