А Иволгин даже не знаю, как затесался…"

"Я прижала фотографию к груди, Антипов с улыбкой кивнул. В общем, слова не понадобились. А рецепт «восточного риса», которым он меня снабдил, наверное, выдумали во времена Испанской инквизиции. Рис полагалось разделить на шесть равных малюсеньких частей, эти части в течение недели вымачивать в воде, сменяя воду по замысловатому графику. И есть сваренные порции тоже нужно было в определенной последовательности, причем без соли, без сахара и даже без масла… Правда, эффект был. Не знаю — от риса ли или от моих удесятеренных нагрузок? Но к концу мая я удостоилась похвалы Георгия Николаевича.

— Оч-чень даже ничего, — сказал он, — весьма недурственно. Вы, девушка, можете далеко пойти… Особенно если, выполняя глиссад, будете не ползать, а все-таки скользить!

Последнее замечание было не единственной ложкой дегтя. Наш добрый Гоша, вошедший к тому времени в обычное состояние тихого, почти незаметного запоя, упорно называл меня Ирой.

— Ну, конечно, Ира, — говорил он, сухо поджимая губы, — па баллоне может быть и таким.

И все-таки по азартному огоньку, горящему в его глазах, я видела, что дело пошло. Тело мое стало гораздо более послушным и гибким, пальцы твердыми, а линии рук — наоборот, мягкими.

В один прекрасный день Гоша сообщил, что назначает мне дополнительное занятие.

— Ох, держи ушки на макушке! — злорадно посоветовала Вероничка. — Наслышаны мы, наслышаны про Гошины дополнительные занятия. Он еще, говорят, в свою артистическую бытность ох как кобелял! А под старость лет совсем в маразм впал.

— Ну что ты такое говоришь! — подала голос Маринка Лыкова, пришивающая оторванную ленточку к пуанту. — Что он, сексуальный маньяк, что ли? Ему скажешь «нет», он и лезть не будет. Старенький ведь уже, безобидный, как пенек… Помнишь, он мне в начале года дополнительное занятие назначал?

И все же на внеплановый урок я пришла с ощущением внутреннего дискомфорта. Переоделась, полила из леечки пол и встала к станку разминать пальцы. Георгий Николаевич явился вовремя в весьма благодушном настроении и легком облачке винных паров.

— Ну что, обойдемся без поклона? Сразу батман тандю с правой ноги, потом плие… — пропел он, усаживаясь на стул и потирая старческие ладони. — Ну, в общем, все как полагается и по-быстренькому…

Когда добрались до адажио, Гоша подошел и мягко обнял меня за плечи.

— Плохо держу спину? — осторожно спросила я, хотя прекрасно понимала, что спина тут ни при чем.

— Хорошо, хорошо держишь… — Он провел указательным пальцем по позвоночнику до самой поясницы.