— Вы не поверите! — Я кинула в угол пластиковый пакет и начала расшнуровывать парусиновые туфли.

— Отчего же не поверю? Давай рассказывай!

— Ну, во-первых, я от вас уезжаю…

Во-вторых уже не понадобилось, потому что моя хозяйка, постояв секунду с полуоткрытым ртом, всхлипнула и быстро ушла в комнату. Когда я вбежала вслед за ней, Жанна Викторовна плакала, упав ничком на диван.

— Я так и знала! Так и знала! — приговаривала она, перемежая слова с рыданиями. — Ведь чувствовала, что так и получится… Ну скажи, чем тебе здесь плохо? Я же к тебе как к дочери! Ты же мне как родная стала.

— Жанночка Викторовна, миленькая, ну что же я могу поделать? Все так странно вышло…

— Что странно? Что в театр тебя взяли и жилье дали? Так ты разве не за этим туда сегодня ехала?

— Да в том-то и дело, что никто меня еще никуда не взял. — Я неуверенно погладила ее по вздрагивающим плечам. — Их сейчас нет, они на гастролях. А администратор меня в квартиру к Леше поселил.

Хозяйка выпрямилась так резко, что диван скрипнул сразу всеми своими пружинами.

— Ты что, девочка, последние мозги потеряла? — Она и в самом деле посмотрела на меня как на душевнобольную.

 — Ты что, думаешь, вот так в дом к нему влезешь, он тебя и полюбит сразу? А в театре что о тебе подумают? Только приехала и сразу к одинокому мужчине в квартиру просится?

— Да никуда я не просилась. Этот Сергей, который администратор, сказал, что Иволгин меня ждал… Он думал обо мне, Жанночка Викторовна! Он все понимает, знает, что я его люблю, и, может быть, сам меня немножечко любит!

— А пока там, у себя, танцевали, он, значит, виду не подавал?

В голосе хозяйки явственно слышался подвох, но в чем его смысл, я пока не понимала.

Жанна Викторовна тем временем почти успокоилась и теперь взирала на меня сочувственно и насмешливо.

— То есть, пока ты была на виду, на глазах у педагогов, да и он сам под жениным присмотром, как бы любви и не было?

— Да, но там было все так неясно…

— А здесь, значит, ясно стало?.. Хорош жук твой Иволгин, вот что я тебе скажу! Конечно, он мужик опытный, сделал так, чтобы ты в него влюбилась, и сидел ждал потихонечку, когда ты к нему примчишься. Жена-то, видать, умная — не поехала, а без женщины плохо. А тут девочка — красивая, умная, да еще и любит его без памяти!

Жанна Викторовна выражалась более чем понятно.

И я, кажется, догадывалась об истинной причине ее язвительного гнева. Моя милая, добрая хозяюшка страшно не хотела, чтобы «ее балеринка» уезжала, оставляя ее одну. Именно поэтому Алексей Иволгин вдруг превратился из наделенного всеми добродетелями красавца в хитрого и коварного ловеласа, норовящего умыкнуть дитя из дому.

— Жанночка Викторовна, я к вам приезжать буду. Хотите — каждый день? — Я сделала умильное лицо и подперла обеими кулаками подбородок.