Сейчас я дам его и тем самым позволю тетке завершить ее грязное дело. Разве я этого хотела? Разве хотела так просто сдаться?

– Я передумала, – выпалила я, заставив тетку и нотариуса открыть рты.

– Что?! – взорвалась она праведным гневом. – Что ты сказала?

– Я не буду ничего подписывать, – проговорила я скороговоркой, чувствуя, как каменеет спина от страха.

– Ах ты, дрянь малолетняя! – подскочила она с места и сделала то, чего я не ждала. Замахнулась и треснула меня ладонью.

Рука тетки была тяжелой, так что удар по шее отозвался болью. Лицом я ударилась о стол, из носа потекла кровь.

– Ты подпишешь эти документы, Алёна, по-хорошему либо по-плохому, – предупредила тетка, сев обратно на стул.

– По-плохому? – загундосила, зажимая нос платком, который как нельзя кстати оказался у меня в сумочке.

– Эдмунд Владиславович, может, вызовем наших бравых молодчиков?

Слова тетки заставили меня похолодеть от осознания того, насколько далеко она готова зайти в своей жадности и мнимом чувстве справедливости, за которым прятала лишь свою злобу и липкие ручонки, жаждущие злата.

– Зачем же вы так, голубушка? Это обычная купля-продажа.

"– Что за чушь вы несете? – не выдержала и крикнула, чувствуя, как тело охватывает озноб от подобной несправедливости.

– Хотя, может, вы и правы, голубушка, – протянул старикан, внимательно глядя на меня, – племянница у вас больно буйная, давайте-ка вызовем санитаров. У нее раньше случались психозы?

– Да постоянно! Она вообще ненормальная. Думаете, лучше признать ее просто невменяемой? – оживилась моя родственница. – Точно нельзя будет это оспорить? Муж же всё-таки у нее есть.

В голосе тети прозвучало сомнение, а вот я во все глаза уставилась на мужчину, который перестал скрывать свое истинное лицо.

– Муж? Вы не предупреждали, – мужской голос зазвенел сталью.

Глаза его сверкнули недобрым блеском, на тетку он глянул злобно, а затем нажал на какую-то кнопку под столом. Не прошло и пяти секунд, как дверь заскрипела, пропуская внутрь двух бугаев бандитской наружности.

– Какие-то проблемы, босс?

– Что происходит, Эдмунд Владиславович? – заволновалась тетка, ерзая на стуле.

Она насторожилась, и я замерла, предчувствуя намечающиеся проблемы.

– Планы поменялись, – голос старика больше не источал расположение, был суров и звучал по-деловому холодно. Он глянул на меня и подтолкнул ко мне бумагу. – Подписывай, девочка, если не хочешь плохо закончить. У тебя ведь дочь подрастает, верно? Нехорошо, если станет сиротой, не так ли? Ты же не хочешь ей подобной судьбы?

Замерла, а затем один из бугаев всучил мне в руку шариковую ручку, нависая надо мной и не отходя на ни шаг дальше.