— Дайте мне позвонить! Я имею право!

— Ты имеешь право заткнуться и не усложнять нам дежурство!

«Боже! Это все происходит не со мной! Не со мной! Не со мной!»

Прошло еще пару часов, показавшихся ей настоящей вечностью.

Но в какой-то момент все изменилось. Будто почувствовав что-то, Лена подскочила на ноги и мертвой хваткой вцепилась в прутья решетки, выглядывая в коридор. Оттуда доносился звук шагов и грубые мужские голоса.

— Отойди от решетки! — велел один из «доброжелателей».

Только она не могла. Ослушалась. Ее сердце рвалось туда. Наружу.

— Я кому сказал? — угрожающе двинулся на нее мужчина.

Однако замер на середине пути. Из-за угла показался…

— Вик! — завопила Лена осипшим голосом. — Вик!

Это и правда был Макаров. Злющий, как дьявол, он несся по коридору в компании Красницкого Александра Борисовича — мэра их города, и седовласого мужчины в полицейском мундире. При виде последних двух, ее недавние мучители вытянулись по струночке и отдали честь. Но девушке было уже не до них. Виктор стоял рядом. Крепко прижимал к себе прямо сквозь железные прутья. Порывисто целовал и успокаивающе поглаживал по спине.

— Все, детка! Все!

— Клянусь, я не толкала ее с лестницы!

— Мы знаем! Знаем! Мы все выяснили. Все уладили. Она сделала это сама!

— Вик…

— Все позади, моя девочка! Все позади! Твою мать, как же сильно ты дрожишь! За одно это я готов убить эту тварь собственными руками!

— Не отпускай меня! — шептала сквозь слезы. — Пожалуйста! Мне страшно!

— Не отпущу! И уже никогда!

— Открывайте! — раздался грозный голос Красницкого — старшего. — Живее!

Дождавшись кивка седовласого мужчины, один из полицейских достал ключи и повернув их в замке дважды, распахнул дверь клетки.

Практически оттолкнув его в сторону, Макаров вломился внутрь, и вновь заключил Лену в свои давящие объятия. Жадно поцеловал, больно кусая губы.

— Витя! — строго окликнул его мэр. — Все это успеется! Нам пора!

— Конечно, дядь Саш! Мы идем!

Виктор хотел подхватить ее на руки, но Белова воспротивилась.

Пошла сама. Поравнявшись с мужчинами, которые надсмехались над ней совсем недавно, она удостоила их презрительным взглядом.

И данный жест не остался незамеченным Александром Борисовичем.

— Лена? — холодно поинтересовался отец Славика. — Тебя здесь обижали?

Девушка мстительно прищурилась:

— Этот, — бесцеремонно указала пальцем, — не давал позвонить, не пускал в туалет и говорил, что в женской колонии мне придется ублажать главных уголовниц! А этот… вообще интим предлагал взамен на помощь!"

"Будто озверев, Макаров шагнул вперед.

Но Красницкий становил его, положив руку на плечо.

— Ступай племяш! Предоставь это мне!

Мэр и седовласый мужчина остались, а они с Виктором двинулись в сторону выхода, следуя по бесконечным длинным коридорам.