— Напомни-ка мне, с каких это пор я заделался личным водителем Белки?

Синицына с вызовом уставилась на своего новоиспеченного мужа:

— Повежливее, Слава! Ты говоришь о крестной матери своего будущего ребенка!

Триумфально улыбаясь, молодой человек обнял Ирину со спины, поцеловал в макушку и собственнически накрыл ладонью ее пока еще плоский живот.

А Белова выпучила глаза и ошеломленно переспросила:

— Вы серьезно? Я? Хотите, чтобы крестной была я?

— А ты… против?

— Нет! — девушка расчувствовалась, прослезилась. — Я… у меня нет слов!

— Вот и молчи! — надменно фыркнул Слава. — Все умнее будешь выглядеть!

Ира пихнула его локтем в бок:

— Хватит!

— Ладно! Погнали уже. Иначе опоздаем.

Глава 30

Шестая пара близилась к концу. А сама лекция оказалась нудная, до ужаса."

"К тому же студентам было что обсудить и кроме основ психологии — весь ВУЗ гудел, точно пчелиный улей, от известия о женитьбе Красницкого. Лена несколько раз порывалась рассказать Ирине о Тане, но бедную Синицыну одногруппники просто рвали на части, забрасывая вопросами буквально со всех сторон. Подруга едва успевала им всем отвечать. Беловой же приходилось вести внутренние диалоги, рассуждая о своих дальнейших действиях.

«Сегодня же сообщу об этой ненормальной Макарову. Пусть приезжает, и как хочет выковыривает эту заразу из нашего дома. И папу с мамой предупрежу. Особенно маму. Нет, папу! Чтобы был готов и не повелся на ее красивое, но слегка подпорченное личико. Господи, помоги! Не дай ей влезть в нашу семью! Не дай ей ее разрушить!»

Внезапно дверь аудитории распахнулась без стука. Внутрь заглянул Каримов. Марат Евгеньевич обвел аудиторию грозным взглядом и прогромыхал:

— Попова!

Бедная Юлька подпрыгнула на месте от неожиданности и почти сползла под стол, очевидно намереваясь скрыться от заведующего кафедрой хотя бы на полу. Но мужчина резко дернул головой, чертыхнулся и исправился:

— То есть, Белова! Белова?

Теперь уже сползти под стол захотелось Лене.

А точнее, превратиться в таракана и забиться в ближайшую щель.

Но подобная роскошь была ей недоступна. Пришлось откликнуться.

— Да, Марат Евгеньевич?

— Выйди-ка на пару минут!

Деваться было некуда. Она бесшумно поднялась со стула и выскользнула в коридор. Но едва закрыла за собой дверь и обернулась, резко попятилась назад и приклеилась спиной к этой самой двери, дабы не рухнуть без чувств.

По правую сторону от Каримова стояли двое мужчин в полицейской форме.

«Ой, мамочки!»

Сердце сжалось в груди до предела, и колени предательски задрожали, когда один из них представился и показал свое удостоверение, а второй назвал ее полное имя, год рождения и адрес прописки, уточнив, все ли верно.

Лена кивнула, подтверждая. Говорить она была уже не в состоянии.