А эта дрянь, пользуясь моментом, быстро захлопнула дверь.

Несколько мучительно долгих секунд Лена продолжала сидеть на бетонном полу, заторможенно разглядывая пучки темных волос, так и оставшиеся в ее плотно сжатых кулаках. Брезгливо отшвырнув их от себя, она крепко зажмурилась. Затем, немного отдышавшись, встала на ноги и медленно побрела к себе на этаж. Оказавшись дома, первым делом доковыляла до кухни, в одном из шкафчиков нашла флакон пустырника и сделала крупный глоток прямо из бутылочки. Чуть позже включила кран и запила лекарство ледяной водой.

Заодно и умылась, плеснув в лицо несколько крупных пригоршней.

«Все будет хорошо! Папа никогда на нее не клюнет! Все будет хо-ро-шо!»

Усевшись за стол, уронив голову на руки, продолжила твердить, как мантру:

«Папа любит маму! Папа любит маму! Папа любит маму!»

Прошло минут пятнадцать-двадцать.

Возможно, успокоительное подействовало.

А возможно, просто гнев пошел на убыль.

Тем не менее, Белова пришла в себя. Расслабилась.

Вновь начала мыслить здраво и различать звуки.

Решив, что должна рассказать обо всем Виктору, девушка достала свой телефон и набрала его номер. Мужчина не ответил ни с первого, ни со второго раза. Очевидно, был занят. Но едва она сбросила вызов, мобильный вновь ожил в ее руке. Звонила Синицына.

Шумно вздохнув, Лена взяла трубку:

— Привет, Ириша!

— Привет! — весело прощебетала подруга. — Ты дома?

— Да.

— А что с голосом? Все хорошо?

— Да.

— В универ сегодня идешь?

— Да.

— Тогда спускайся! Мы заедем за тобой минут через пять.

Никогда еще она не собиралась так быстро.

Хорошенько причесавшись, переоделось в первые попавшиеся джинсы и джемпер. А после запихнула в сумочку несколько тетрадей, пару ручек и спустилась вниз. Вскоре автомобиль Красницкого притормозил у ее подъезда. Из машины пулей выскочила Синицына и бросилась к ней.

Белова лишь охнуть успела, прежде чем оказалась в ее крепких объятиях.

— Ленка! — сбивчиво бормотала подруга. — Я так по тебе соскучилась!

Засмеявшись, она обняла ее в ответ. Прижала к себе так крепко, как смогла.

Ирина всегда обладала эффектной внешностью, была этакой роковой рыжеволосой красоткой. Теперь ее красота вышла на совершенно другой уровень.

Девушка буквально сияла изнутри, озаряя счастьем все вокруг. Ее глаза горели. На безымянном пальце правой руки сверкало обручальное кольцо.

— Я очень рада за тебя! — призналась Лена.

— А я — за тебя! — подмигнула Ира, отстраняясь. — За тебя и за Виктора!

— Слышь, пучеглазая? — не выдержав, к ним подошел Красницкий.