Маруся, — жена Каза, занятая отмыванием самой мелкой художницы, смотрит на меня, — пусть пока еще тут посидят. И Ляле скажи, чтоб лишний раз не шарахалась с мелкими.

Маруся кивает и отворачивается, не задавая лишних вопросов. Вот, все же, правильную бабу выбрал мой брат.

Сын выходит в коридор, прикрываю дверь мастерской, смотрю на него.

С удовольствием смотрю, надо сказать.

Парень вымахал с меня ростом уже.

И крепкий, жесткий такой стал. Тоже в меня. Я, конечно, в свои пятнадцать пожестче был, но там влияние среды, как сказала бы Аня. Нельзя было по-другому.

Ваньке можно.

Но не нужно.

Среда, она такая тварь… В любой момент поменяться может. И повлиять так, что мало не покажется.

— Ты училку по английскому знаешь свою?

— Не, — пожимает плечами Ванька, — в первый раз сегодня занятия будут.

— Откуда взялась? Кто навел?

— В классе… — Ванька, понимая, что я вопросы просто так не буду задавать, собирается, морщится, вспоминая, — Королев. У него сеструху она готовила. И вытащила на Лигу Плюща. За два года.

Молчу.

Университеты Лиги Плюща, это, конечно, круто. Там уровень языка должен быть охрененным.

Как и количество бабла у родителей, решающих пристроить отпрыска в такое заведение. Не то, чтоб я подробно изучал, но посматривал. Сын растет, надо определяться, куда двинется дальше…

Лигу Плюща мы бы потянули, конечно же… Если б оно нам надо было.

— Королев… — вспоминаю я, — это… Агрохолдинг “Птицеферма”?

— Не знаю… — Ванька снова жмет плечами, — наверно… Леха — тот еще придурок… Слушай, а чего спрашиваешь? Ее же сто процентов проверили вдоль и поперек? Есть проблемы?

— Пока нет… — я раздумываю, что делать дальше, что говорить сыну, так, чтоб без напряга для него.

А то начнет загоняться, перепроверять. Он у меня пуганый. И осторожный. — Просто… Не болтай.

— Обижаешь… — независимо хмыкает Ванька.

— Нет, — я жестко смотрю ему в глаза, — просто…"

"— Неспокойно? Так, может, ну ее нафиг? Без английского обойдусь…

Ну да, очень он радостно и с готовностью это предлагает. А Аня мне голову откусит, если я еще одного репетитора забракую. И без того высказывала, что мои проверки людей пугают.

— Нет, иди занимайся. Не расслабляйся просто.

— Было бы легче, если б ты сказал мне, на чем конкретно не расслабляться.

— Если бы я сам знал…

— Ладно, — после паузы выдает Ванька, — я пошел.

Он уходит в кабинет для занятий, который я им с Аленкой оборудовал пару лет назад, когда стало очевидно, что к нам будут приходить посторонние люди в дом. И нехрен этим посторонним мотаться по спальням моих детей.

А я добираюсь, наконец, до кабинета, сгоняю со своего места Сонного и разворачиваю к себе здоровенный монитор, выводя камеры наблюдения на главный экран.