Хотя бы с целью расспросить Валю, с которой мы не раз заводили короткий, ничего не значащий разговор, пока она пробивала мне товары.

Следом - планировала посетить тот самый салон красоты, о котором говорила Альбина.

Закрыв блокнот, я отправилась одеваться, после чего - на первые, в своей жизни переговоры по поводу работы.

Вышла я из сетевого магазинчика озадаченная и окрыленная одновременно. Даже странно было осознавать, что шаг к новой жизни, пусть даже она и будет сопряжена со множеством трудностей, станет таким желанным. Нет, я была вполне счастлива в своем уютном мире, в котором находилась годами, считала себя реализовавшимся человеком.

И будь рядом тот, кто оценил бы это по достоинству, так бы и продолжала себя чувствовать полностью удовлетворенной жизнью. Однако теперь, когда все перевернулось на сто восемьдесят градусов, этот крохотный шаг в виде короткого разговора с Валей подарил мне чувство, словно я становлюсь сильнее. Как бы глупо это ни могло прозвучать.

- Милана? - окликнул меня уже знакомый голос, и я встрепенулась, выходя из состояния задумчивости.

Лемешев собственной персоной. И принесли же его черти!

Первое желание - совершенно позорно сбежать - я от себя отбросила. Еще и потому, что начала испытывать злость, какой не чувствовала уже очень давно. Этот человек, который, по сути, конечно, не был виноват в том, что Антон оказался в постели его дочери, все же стал катализатором того, что моя жизнь была разрушена до основания. И ничего, кроме отрицательных чувств, не вызывал.

- Пришли спросить у меня, как скоро я освобожу место для вашей дочери? - вскинула я бровь, подходя ближе к Роману.

Его машина стояла так, что перегородила путь к подъезду, сам Лемешев расположился возле ее полированного бока, к которому и прислонился бедром. Руки он заложил в карманы брюк и вообще вся его поза говорила о расслабленности и открытости.

- Зачем ты так? - поморщился он в ответ.

- А как мне еще быть? - хмыкнула невесело и попыталась обойти машину, чтобы уже оказаться в спасительной тишине дома.

Поход в салон, видимо, придется отложить на потом.

- Милана, подожди. Я здесь вовсе не за тем, чтобы говорить с тобой об Антоне, - донеслось мне в спину, когда я почти добралась до дверей подъезда.

- Он взрослый человек и сам со всем разберется.

Я все же обернулась и взглянула на Лемешева удивленно. Для чего он продолжал ко мне приезжать? Что ему еще было от меня нужно? Он уже, как тот самый мавр, сделал свое дело… Так зачем он вновь прибыл ко мне? И как уже донести до него, что больше я не желаю его видеть?

- Дайте угадаю, - сделала я вид, что задумалась. - Антон человек взрослый, а я - нет.