— Откуда ты это знаешь?

— Видел, как они тетку щемили. Предположил зачем. Может, и ошибаюсь, но лучше ведь не рисковать, да?

В ответ бабушка лишь вздохнула, я продолжил:

— Так что вместе лучше не ходить. Я впереди, ты сзади. И не бойся, не потеряюсь, ты же видела, что я неплохо ориентируюсь.

— И в кого ты такой… хваткий?

Отвечать я не стал, кивнул в сторону тоннеля.

— Ну что, поехали? Вон электричка идет.

Перед входом в здание вокзала, издали завидев ментов, я забрал у бабушки тележки, свободно прошел внутрь, вспоминая, что в будущем тут будут стоять турникеты и охранники с металлодетекторами, а кладь придется пропускать через сканер. Зато менты перестанут щемить вот так внаглую, и если нет за душой больших сомнительно заработанных денег, можно жить и чувствовать себя в безопасности.

Здесь — нет. Такое ощущение, что перемещаешься по джунглям, кишащим хищниками. Чуть зазевался — сожрали. Тут тебе и бомжи, и щипачи с цыганами, и прочие разводилы, а в подворотнях может караулить гопота. Лучше быть начеку.

Я остановился у стены напротив расписания пригородных поездов, кивнул на стрелку, указывающую направление туалета, и сделал два шага на месте — мол, я тут жду. Она перекинула мой рюкзак через плечо и удалилась. Вернулась минут через пятнадцать, отдала мне рюкзак, и в туалет отправился я вместе с кравчучками."

"Надо отдать должное, туалет, хоть и был старым, не вонял. Заплатив за вход, я первым делом шагнул к раковине и умылся. Как же, оказывается, хочется пить, но на нервяке я этого не замечал! И под душ хочется, хоть вой, но где его тут взять? Придется ехать и вонять. Полжизни отдал бы, чтобы прямо сейчас окунуться в море! Да хоть в Москве-реке! Ну и пусть потом вырастают жабры!

Ладно, к черту лирику! Надо пересчитать деньги. Я закрылся в свободной кабинке, аккуратно выгреб деньги из карманов, пересчитал: десять тысяч сто. Записан в блокнот, определил во внутренний карман рюкзака, где лежало двенадцать тысяч. Итого двадцать сто. Если это половина, получается, мы вместе с потраченным на лекарство заработали больше шестидесяти? Фантастика.

Сказывалась усталость, я тупил и подвисал, потому записал в блокноте: 10+12 = 22. Я рассчитывал на сумму вдвое меньше!

Прихватив тележки, я двинулся мимо бабушки на выход. Теперь — в столовую. Отойдя от вокзала, мы воссоединились и, выбрались на площадь, такую просторную, не изгаженную архитектурой нулевых, зато засиженную торговцами, заставленную баулами и ящиками.

— Сколько? — встав на цыпочки, спросил я у бабушки.

— Сорок, — ответила она одними губами, и у меня упала челюсть, я остолбенел.

Бабушка победно улыбнулась и вспомнила мои слова:

— Ты прав, Павлик.