Мы отошли к стене здания вокзала, пропуская волокущих гигантские сумки перекупщиков-челноков.

— Давайте тут постоим, сейчас Ирина приведет вашего проводника, познакомитесь, — предложил Толик.

Бабушка мрачно поглядывала по сторонам. Достала папиросу, размяла пальцами, закурила. Помню, будучи студентами, шутили: хочешь призвать автобус — закури. Так вот бабушка призвала не автобус, а тетю Иру. С ней вместе пришла мелкая женщина, похожая на крыску, с красным от прыщей лицом, скошенными лбом и подбородком. Даже тонкий крысиный хвост у нее был, правда на затылке.

Она устало посмотрела на бабушку, кивнула, на меня даже не глянула.

— Вероника.

— Эльза, — представилась бабушка, щелчком отправляя окурок в мусорку. Кивнула на меня. — Это Павел. На какой путь придет поезд?

Крыска Вероника, так и не удостоив меня вниманием, дернула плечами и буркнула:

— Наверное, на второй. Как обычно. Это не мы решаем. Вы подходите к седьмому вагону, я с напарницей буду ждать. Товар разместим в служебке, — она ненадолго задумалась, — должен поместиться.

— Что мы должны? — спросила бабушка.

Крыска махнула рукой и вздохнула.

— Ничего. Предупреждаю: у нас… сложный маршрут.

— Мы знаем, — сказал я. — Спасибо авансом, что согласились нас приютить.

Проводница еще раз осмотрела наш товар и покачала головой. Тетя Ира спросила:

— Мам, ты воды купила? Там же пекло. Лето наступило, мать его. Зимой — уголь, отопление вагона, титан. Летом — пыль и пекло. Все пассажиры воют, жалуются, да, Толик?

— Ага, — кивнул он. — И вечно бухают. Не мы. Пассажиры. И быкуют.

Вероника помрачнела, шевельнула губами — беззвучно выругалась.

Мне подумалось, что вот сейчас, в девяностые, проводник может брать левых пассажиров, продавать водку и еду, левое постельное белье; совсем нечистоплотные сговариваются с ворами. То есть можно все, только с начальником поезда делись. Правда, не знаю, как провозят зайцев при пересечении границы с Украиной. Но вот эта Вероника наверняка имеет хорошо, ведь на ее маршруте нет никаких границ. В наше же время проводник — униженное и бесправное существо, обслуживающий персонал, все возможности дополнительного заработка перекрыты.

Сейчас же проводники, как продавщицы в СССР: ты — царь и бог, к тебе очередь, а ты снисходишь к страждущим, как бог с Олимпа.

— Начало пятого, — сказал Толик, поглядывая на часы. — Ира, пора на пост. Эльза Марковна, давайте я помогу перетащить товар на второй путь…

— Это неточно, что на второй, — предупредила Вероника. — Точно, что нумерация будет с головы поезда.

Мы с бабушкой переглянулись.

— Помогите, пожалуйста, — обратился я к Толику.

— Пойдем, — Толик кивнул вперед. — Пока на первом пути никого нет.