Да и на помощь, если что, позвать не сумеет…

— Сейчас посмотрю, хотя не обещаю…

Мухин скрылся в дебрях коридоров, захлопали-заскрипели двери комнат и шкафов. Вернулся он скоро, неся слегка великоватую по размеру одежку, но явно девичью — с вышивкой и рюшами.

— Не обессудьте, ребята, — уж что нашел, — он протянул наряд Пете. — Это Неонилы Ефимовны, Нилочки, младшей сестрицы хозяина. Если штанины и рукава подвернуть — цветочков почти не видно будет. А свитерок полосатый и парню сгодится.

Петя не привередничал, о сложных параллелях, возникших в мозгу взрослых мужчин, он даже не подозревал. Принял ситуацию как есть.

На ходу заправляясь булочками, компания вышла к берегу и стала ждать.

Почти сорок минут простояли они на пронизывающем ветру. Мухин вынес для Пети плед и велел укутаться поверх куртки. И он и Андрей молча курили сигарету за сигаретой. Оба понимали, что, несмотря на эксцентричность, ситуация достаточно опасна. Когда глаза уже стали слезиться от напряжения, среди серой в белых барашках воды возник, словно вынырнул из глубин, желтый катамаран. Метр за метром он уверенно приближался к берегу.

Андрей принял из рук Комбата, онемевших от холода и напряжения, тяжелый сырой сверток — Алену. Мухин буквально взвалил на плечо Мишу — тот так замерз, что с трудом шевелил языком. Саша, промокший, но розовый от усилий, — он крутил педали и придерживал Мишу на корме — сам спрыгнул в воду и выскочил на берег. Петя смотрел на быстрое слаженное действо расширенными от страха глазами — он узнал маму и понял, что ей очень-очень плохо. Никто ему ничего не объяснял, не просил, не указывал, но он и сам сообразил, что сейчас надо следовать за взрослыми.

Дома компания разделилась — Мухин по команде хозяина потрошил шкафы и вручал сухую одежду, банные халаты и полотенца, Саша и Миша заперлись в одной ванной. Мухин настоятельно рекомендовал опустить Алену в теплую воду хоть на несколько минут. Комбату, Андрею и себе он налил по полному коньячному фужеру. Петю, единственного непромокшего, заставил выпить стакан горячей воды с медом.

— Сразу видно — папаша, понимает, что предпринять в форс-мажорных обстоятельствах, — отметил Рублев."

"— Настоящий форс-мажор начнется, когда Волошко-муж выйдет на след, — серьезно пробормотал Подберезский.

Неизбежность преследования понимали все. И никто не сомневался, что оно скоро начнется.

Пока взрослые дяди на несколько секунд отвлеклись, Петя подошел к маме. Она безмолвно и безучастно лежала на диване, словно неживая. Мальчик с опаской прикоснулся к бледной щеке — она была очень холодной. Недопитую воду с медом он поднес к маминым синюшным губам, но сладкая струйка побежала вдоль уголка рта вниз, к шее, и скрылась в складках сырой простыни.