— Миссис Дженкинс, я должна выехать в город, — сказала она, когда экономка явилась на вызов. — Немедленно.

— Я сейчас же пошлю мистера Дженкинса готовить карету, — ответила женщина, немало удивленная невесть откуда взявшейся спешкой. — Вы переоденетесь?

Франческа опустила взгляд на свое удобное утреннее платье.

— О Господи, да! Я хочу выглядеть сногсшибательно. Только что у меня появился второй шанс с Эдвардом де Лейси!

Не прошло и часу, как ее экипаж вновь свернул на Беркли-сквер. Фасад резиденции Дарема выглядел еще более импозантно на фоне тяжелых свинцовых туч, затянувших небо, но сегодня Франческа чувствовала себя куда увереннее, когда, сойдя с подножки кареты, поднялась по ступеням и постучала в парадную дверь решительно, но совсем не так громко, как стучало ее сердце.

На этот раз она сообщила дворецкому, что ей крайне необходимо поговорить с лордом Эдвардом о деле, имеющем отношение к их разговору днем ранее. Она затаила дыхание, втайне надеясь на то, что лорд Эдвард не отдал слугам распоряжение не пускать ее в дом, и, когда ее впустили, послала небу молитву о том, чтобы он согласился с ней увидеться.

К тому времени, как ее проводили в уже знакомый голубой салон, корсет уже казался слишком тугим, и руки пришлось сжать, переплетя пальцы, чтобы не заламывать их на нервной почве.

Сегодня ей пришлось ждать всего несколько минут. Он вошел в комнату с тем же суровым видом, что так хорошо ей запомнился. Она заметила траурную повязку у него на рукаве. Возможно, выбор одежды столь мрачных тонов объяснялся трауром. Выражение лица у него было столь же непроницаемым, что и вчера, но она улыбнулась, когда он закрыл за собой дверь.

— Леди Гордон, — поклонившись, сказал он.

Его льдисто-серые глаза смотрели твердо.

— Милорд, — сказала она, сделав реверанс, — я пришла извиниться.

— В самом деле? — Он окинул ее быстрым взглядом.

Франческа знала, что сегодня она выглядит как нельзя лучше. Ей шло это темно-зеленое прогулочное платье с золотыми лентами. Во взгляде его не было тайного восхищения, один лишь интерес, сходный с интересом естествоиспытателя, изучающего диковинную муху, но она все равно чувствовала себя более уверенно, зная, что к ее внешнему виду не может быть никаких претензий.

— Уверяю вас, в этом нет необходимости.

— Есть необходимость, — с чувством возразила Франческа.

Он давал ей понять, что она могла бы и не приходить к нему вновь; она же давала ему понять, что допустила ошибку, проявив столь вопиющую несдержанность в общении с ним. И за это она просто обязана была перед ним извиниться.

— Я вчера вела себя непозволительно дерзко. Поступила безрассудно и была крайне невежливой.

— Отнюдь нет, — ответил он, тем самым доказав, что умеет лгать лучше, чем она думала.