Непрошеная к нему явилась мысль о леди Гордон — эти экзальтированные нервные жесты, эти глаза, она словно метала ими искры. Как некстати она к нему явилась, если даже забыть о ее наглом требовании бросить все свои дела и помочь ей. Он надеялся, что она уже наняла нового солиситора. Тогда она по крайней мере не станет возвращаться, чтобы терзать его своими страстными речами и чарующим голосом, не говоря уже о блестящих волосах и величественной груди.

Эдвард остановил поток мыслей, чуть заметно тряхнув повой. Он, верно, сошел с ума, если нашел в этой женщине хоть что-то привлекательное, тем более сейчас, когда рядом с ним находится такая красавица, как его Луиза.

— Вы знаете, что я всегда к вашим услугам, если захотите со мной увидеться, — говорила ему тем времени Луиза. — Как и положено хорошей жене. — И тут на лицо ее упала тень. — Нам придется вновь отложить свадьбу, да?

Эдвард вздохнул. Как честный человек, именно так он должен был поступить, и не только из-за траура по усопшему отцу, но и для того, чтобы успеть до свадьбы рассеять мрачные тучи, нависшие над ними и всеми из-за преступной дальновидности герцога.

Проблему нужно успеть решить до того, как она обернется грандиозным скандалом.

— К несчастью, придется.

Луиза погрустнела, но затем улыбнулась ему, пусть и так лучезарно, как прежде.

— Я понимаю. Следующая осень будет прекрасным временем для свадьбы. Матушке тогда не придется переживать, что мое приданое не будет готово вовремя.

— Я знал, что вы поймете. — Эдвард погладил ее по руке. Их помолвка длилась уже больше года, и ни разу Луиза его не поторопила. Она образец спокойствия и умиротворенности.

Они шли по садовой дорожке рука об руку и молчали, но молчание было не тягостным.

Скорее, наоборот.

— Вам так много нужно сделать? — спросила она. — Но ведь его светлость всегда был весьма организованным человеком.

— Это так. — Эдвард задумался. Он совсем не хотел, чтобы постыдная тайна отца стала всеобщим достоянием. Он злился при мысли, что вообще придется об этом говорить, но Луиза была его невестой, его будущей женой и матерью его будущих детей. Если он не мог довериться ей, то кому же?

Эдвард отмахнулся от возникшего у него вдруг недоброго предчувствия.

Слова Джерарда, предупреждавшего о том, что не стоит ничего рассказывать Луизе, никак не шли у него из головы. Но Джерард никогда не испытывал к Луизе теплых чувств, хотя и признавал все ее достоинства. Он считал ее излишне инфантильной. Джерарду нравились женщины с сильным характером — острые на язык и заводные. Он не ценил тихого достоинства, которое всегда отличало Луизу. К счастью, Луиза выходила замуж за него, а не за брата, и она во всем его устраивала. Они были птицами одного полета — он и Луиза.