Он едва не попросил ее выйти за него замуж прямо сейчас, но тогда бы ему было еще труднее ее покинуть. Ему казалось, что получится довольно грубо, если он сделает ей предложение и тут же уйдет разговаривать с братом. — Я скоро вернусь, — пообещал он, потянувшись за рубашкой.

— Я буду здесь, — ответила Франческа, едва заметно улыбнувшись.

Чарлз ждал его в библиотеке. Он что-то искал в ящиках шкафа. Увидев Эдварда, Чарли на мгновение отвлекся от поисков.

— Где отец держал свой табак? — недовольно пробурчал Чарли. — Нигде не могу найти…

— Понятия не имею, где отец держал табак. И он не заходил сюда последние три года.

Чарли удивленно моргнул.

— Правда? Так долго? Ну что же, полагаю, он его выкурил. — С явной неохотой Чарли стал задвигать ящики.

— Зачем ты здесь?

Чарли не навещал его ни разу с тех пор, как Эдвард приехал в Лондон, а сейчас старший брат нервно вышагивал по комнате, сердитый и раздраженный.

— Как продвигаются дела с солиситором? — ответил Чарли вопросом на вопрос."

"— Мы застряли в трясине правил парламентской процедуры, — ответил Эдвард несколько удивленно. Впервые за все время, прошедшее со смерти отца, Чарли проявил интерес к ходу дела. — Уиттерс подготовил петицию в парламент с предъявлением иска на законность нашего рождения и, следовательно, твоих прав на титул. На мой взгляд, петиция составлена грамотно и обоснованно. Твоя петиция представлена в министерство внутренних дел вчера. Уиттерс прислал мне об этом записку.

— Превосходно! — Чарли, похоже, действительно обрадовался этой новости. Он усмехнулся и похлопал Эдварда по плечу. — Молодец! Я знал, что мне не о чем беспокоиться, когда дело в твоих руках.

— Но все может пойти прахом, если окажется, что Дороти Коуп жива и здорова, или даже мертва, но лежит в могиле не более тридцати лет, — продолжил Эдвард так, словно не слышал брата. — В этом случае Уиттерс не в силах ничего изменить, хотя я дал ему указания стоять насмерть. Он также не в силах помешать Августусу подать собственный иск на право обладания титулом, и один Господь знает, что произойдет в этом случае, несмотря на то, что я уже дал Уиттерсу указания подготовить основательные контраргументы по каждому пункту возможного иска Августуса.

Чарли помрачнел.

— Тогда, черт возьми, что нам делать? Что ты делал все это время?

— Гораздо больше того, что делал ты, — сказал Эдвард. — А теперь я умываю руки.

— Умываешь руки? — Чарли нахмурился. — Что ты хочешь этим сказать?

Эдвард ответил не сразу:

— Это твоя битва. Твой титул. Твой права поставлены на кон. Не мои.

— Не твои? — эхом откликнулся Чарли. — Ты сошел с ума! Ты теряешь почти столько же, сколько и я!

— Если ты не желаешь сражаться за то, чем дорожишь, значит, ты этим не дорожишь, — сказал Эдвард.