Здесь было ее место, и он действительно хотел, чтобы она осталась тут навсегда. Он пришел к пониманию этой очевидной истины.

Она, похоже, успела отчасти прийти в себя, когда он позвал горничную и принялся отдавать ей распоряжения.

— Мне правда надо ехать домой, — сказала Франческа, смахнув слезы.

— Останься, — сказал он и привлек ее к себе.

Он прижался губами к ее лбу, и плечи ее поднялись и опустились в тяжком вздохе.

— Она меня отвергла, — шепотом сказала Франческа. — Она захотела остаться с Эллен и Персевалем…"

"— Джорджиана всего лишь ребенок, — напомнил ей Эдвард. — Я знаю, что тебе неприятно об этом думать, но Эллен — единственная мать, которую она знала. И, по правде говоря, она не показалась мне ни жестокой, ни безразличной.

— Нет, — с трудом выдавила из себя Франческа. — Но и я не была бы с ней ни жестокой, ни безразличной! Если бы Джорджиана прожила этот год со мной, она бы меня любила так же сильно. Я потеряла ее, потому что слишком осторожничала, я допустила непозволительную мягкотелость. Я должна была потребовать, чтобы Эллен отдала мне ее, когда умер Джон. Мне надо было приставить пистолет к виску этого трусливого мистера Кендалла и заставить его наконец заняться своими прямыми обязанностями. Мне надо было… Я должна была забрать Джорджиану, даже если для этого пришлось бы пристрелить Персеваля! — Она пыталась вывернуться, но Эдвард крепко ее держал. — Я такая дура!

Он крепко держал ее за плечи, как бы она ни пыталась вырваться.

— Франческа, послушай меня. Не вини себя ни в чем, ты предложила забрать ее, когда Хейвуд умер, и Эллен отказала. Ты правду считаешь, что было бы лучше, если бы ты размахивала пистолетом?

— Мне все равно! — воскликнула она в истерике.

— Нет, тебе не все равно, — возразил он. — Ты бы не хотела провести всю жизнь, скрываясь от правосудия. Ты бы получила Джорджиану, но какую цену пришлось бы заплатить тебе — и ей? Сказала бы тебе Джорджиана спасибо за то, что ты лишила ее всего, что было ей привычно и знакомо? Хотела бы твоя сестра, чтобы ты так растила ее ребенка?

— Она бы не хотела, чтобы Джорджиана была нянькой у детей Эллен!

— Ты хочешь сказать, у своих сводных братьев? — Он приподнял бровь. — Сделай над собой усилие, и ты увидишь, что все не так трагично, как тебе это сейчас представляется. Она счастлива, и о ней хорошо заботятся. Эллен ее любит, и она пообещала, что не станет препятствовать вашему с Джорджианой общению. Ты можешь навещать ее хоть каждый день! Со временем, когда Джорджиана подрастет, она, возможно, и решит переехать к тебе. Для нее не самое худшее, если она вырастет неизбалованной.

Франческа хмуро уставилась на него. Глаза у нее покраснели, и лицо опухло, но она была самой красивой женщиной, которую он когда-либо видел.