Было бы уместнее мне самому обо всем рассказать — ты была так откровенна со мной, когда говорила о своей семье. Я… — Он помолчал. — Я не привык обсуждать своих близких. Полагаю, это потому, что многие нас знают — иногда слишком многие, что приводит к печальным последствиям, — и еще потому, что провел большую часть своей жизни в деревне, где человек как правило, чувствует себя более защищенным от посягательств на личную свободу. На свете существует не так много людей, с кем бы мне хотелось поделиться своими сокровенными мыслями и чувствами. — Он снова поел чал.

 — Мне это дается непросто…

— Я понимаю, — сказала Франческа. — Ты не обязан…

— Нет. — Он печально покачал головой. — Видишь, я снова это сделал. Мне ничего не стоит подавить в зародыше любую инициативу и вести себя холодно и высокомерно. — Он глотнул кофе. — Я действительно очень люблю своих братьев, они мне очень дороги. И, как следствие, они крепко мне досаждают, и я плачу им той же монетой, мой отец воспитывал нас так, чтобы мы соревновались друг с другом, но и так, чтобы каждый из нас развивал свои сильные стороны. Наша мать умерла, когда мы были еще маленькими, и отец… Не могу сказать, чтобы он был тираном, но, мягко выражаясь, делал все, чтобы из нас не выросли слабаки и нытики.

Джерард, с которым ты уже встречалась, пошел служить в армию и с тех пор бьет французов. Меня больше тянуло к чтению, к математике, и взялся управлять имениями отца, вести бухгалтерию и, и надо, вести войну с банкирами и солиситорами.

— А Чарлз? — спросила Франческа, когда Эдвард замолчал.

Он вздохнул:

— Чарлз пребывает в вечной погоне за удовольствиями, и в этом он достиг совершенства, насколько мне известно.

Возможно, потому что посвящает этому каждую свободную минуту.

— И поэтому тебе пришлось нанять Уиттерса, — медленно проговорила Франческа. — Потому что твой брат слишком увлечен…

— Увлечен пьянством? Женщинами? Потому что его нисколько не заботит то, что мы можем все потерять? Да, именно поэтому.

— Не может быть! — воскликнула Франческа. — Он ведь самый старший.

— Он наследник, — согласился Эдвард. — Именно он потеряет больше всех, если этот чертов клубок не удастся распутать в палате лордов.

У Джерарда по крайней мере останется его чин капитана, я тоже как-нибудь смогу заработать себе на хлеб, но Чарли… — Эдвард покачал головой и допил кофе. — Уиттерс — исключительно моя епархия. У Джерарда свои представления о том, как следует решать проблему, — он слишком нетерпелив, чтобы иметь дело с адвокатами, а Чарли вообще не хочет ничего предпринимать, вот и получается, что, кроме меня, этим заняться некому. — Эдвард чуть нахмурился. — Я не хотел красть у тебя Уиттерса.

Франческа прикусила губу.