Отеки меня не пугали — меня пугало новое лицо. Вот теперь я, наверное, поняла о чем именно говорит доктор, когда не разрешил мне встречу с Русланом. Не то, чтобы я была впечатлительной девочкой, но все же это было настолько непривычным, что мне потребовалось какое-то время.

— Да, я понимаю, — наконец выдавила я. — Спасибо.

— И, кстати, вы можете навестить своего друга, — добавил он.

— Уже можно? — неуверенно спросила я.

— Я бы даже сказал нужно, — усмехнулся мужчина. — Вас проводит медсестра, как только будете готовы.

Он ушел, оставив меня наедине со своим новым образом. Какое-то время я разглядывала себя со всех сторон, осторожно прикасалась к новым скулам, новому носу. От меня остался разве что цвет глаз. И все!

Наверное прошло не меньше часа, прежде чем я собралась с мыслями и вышла из палаты. Медсестра понимающе улыбнулась и попросила следовать за ней. Каждый шаг давался непросто. Несмотря ни на что я волновалась. Даже слегка боялась. Вдруг моя внешность все же окажется не по душе Руслану?

Шли мы недолго, но я довольно быстро запуталась в хитросплетениях больничных коридоров. Наконец медсестра остановилась перед одной из дверей и, тактично постучав, открыла ту и отступила в сторону. От неожиданности я даже зажмурилась, понимая, что вот он — момент истины, момент знакомства.

Глубоко вдохнув, я сделала шаг вперед и открыла глаза. Волков стоял у окна, спиной ко мне. Стоило только увидеть его, как пружина во мне распрямилась. Здесь и сейчас я поняла — все будет хорошо. Потому что он рядом, здесь, живой.

Дверь за мной тихо закрылась, и мужчина, наконец, обернулся. Мой мужчина с чужим лицом.

— Привет, — хрипло произнес он…

47

Видеть его новым было непривычно. И пару минут я просто стояла и разглядывала Руса, а тот — меня. Мы привыкали друг к другу заново, хотя вроде бы были знакомы. Очень странное чувство.

— Проходи, — попросил он, подходя ближе. Я послушно пошла к нему.

Волков изменился до неузнаваемости. Видимо, его операция прошла куда более легко, потому что он-то выглядел на все сто — никаких отеков или синяков. Хоть сейчас на картинку. И только глаза выдавали в нем того мужчину, которого я полюбила.

— Все это так непривычно, — с трудом произнесла я, продолжая разглядывать его.

— Понимаю. — Незнакомые губы изогнулись в улыбке, и от неожиданности я вздрогнула. — Не бойся. Это ведь по-прежнему я… — терпеливо произнес Волков.

— Да-да, извини, — спохватилась тут же. — Слушай, я, кажется, еще выгляжу не особенно хорошо. Мне сказали были какие-то осложнения…

Вот тут я увидела своего Руслана — то, как он поджал губы и нахмурился. Даже с новым лицом, я узнавала такие мелочи.