И что он сейчас делает? Вызывает полицию? Надо же вызвать полицию?

Убивать меня, как свидетельницу, он явно не планирует, значит… Возможно, это было… Как это правильно называется? Допустимая самооборона? Да?

Иначе с чего бы ему быть таким спокойным?

И кто эти люди? Какой ключ они искали? Идиотство какое-то… И не выяснишь теперь, Розгин устранил возможность переговоров. Полностью.

- Ну что, в себя пришли? Разговаривать можете?

- Да…

- Что они от вас хотели?

Он сел рядом на кровать, сцепил руки в замок. И по-прежнему избегал смотреть на меня. Похоже, он тоже испытывал неловкость после произошедшего.

Я нашла в себе силы даже вяло удивиться. Макс Розгин не производил впечатления человека, который может испытывать неловкость.

- Я не знаю… Они спрашивали про какой-то ключ…

- Какой ключ? – он остро глянул на меня, и взгляд его поразил опять своей чернотой.

Я вздрогнула, и он отвернулся. Черт, похоже, что мне теперь все время будет мерещиться отсвет того дикого безумного выражения, что был в его глазах в тот момент, когда он… Целовал меня.

- Я понятия не имею, какой ключ, - с досадой , в основном, на себя, конечно, огрызнулась я, - они не успели сказать. Вы помешали.

- Да? А мне показалось, что они вас просто хотели поиметь, а не поговорить. – Он усмехнулся, уже своей обычной, язвительной усмешкой, - впрочем, может , вы расстроились, что я вам помешал? Тогда прошу прощения.

- Да как вы? – у меня от унижения и злости слезы навернулись на глаза. Ну вот что за невозможный человек?

Я, конечно, тоже хорошо, и уже успела пожалеть о грубо сказанных словах. Но и отвечать мне так бестактно…

Хотя, если вспомнить нашу первую встречу, и это его грубое «мадам» и «в уши долбитесь»… Быдло.

Непонятно, что может связывать этого мужлана и Варвару Петровну. И каким образом он может мне помочь. Хотя, исходя из последних его действий, вполне понятно, каким.

Вот только он же отказался. Зачем же пришел? Неужели, Варвара Петровна все же ему позвонила и… Заставила?

Я с сомнением посмотрела на мощную черную фигуру. За время моих размышлений и злости Розгин успел переместиться к окну и закурить. На светлом фоне окна его силуэт казался еще мрачнее и больше.

Суровый профиль с переломанным носом, твердый подбородок, разворот плеч, как не у всякого рэгбиста… Сложно представить человека, который может заставить Розгина что-то сделать не по своей воле.

- Простите, - пошла я на попятную, - я была груба.

- Да, были. – Кивнул он и, пока я опять надувалась от возмущения, добавил, - но и я … Переборщил.

Я поняла, что он имеет в виду поцелуй, и покраснела, кажется, до кончиков пальцев на ногах. Не думать, не думать, не вспоминать…

- Предлагаю вернуться к нашим гостям. – Он докурил, спрятал сигарету в карман куртки, повернулся ко мне.