— Но Орденом он не запрещен."

"— Потому что малоэффективен, — парировал я. — В отличие от этого.

— Но все же это Скверна… — нерешительно произнес он, следуя вбитым с детства догмам.

Я рассвирепел. Вам шашечки или ехать? Из-за того, что Орден стремился скрыть знания, чтобы не допустить геноцида, все у вас даже не в зачаточном, а в противозачаточном состоянии. Здесь и сейчас объект геноцида — мы. И начхать мне на то, что считают остальные.

— Если вы забросите это к баллисте, то от нее останутся щепки, — сказал я. — Так что — будете твердить о Скверне или испытаете мое изобретение? А Скверна или нет — вам решать, отправлять солдат на убой или помочь им выполнить боевую задачу с меньшими потерями.

Тем более, я думаю, что осаждающие, особенно нелюди, не будут себя связывать всевозможными расовыми и прочими договоренностями. Не забывайте, Ферингтон, мы все вне закона, на нас не распространяется ни одна договоренность, кроме немедленной смертной казни. Ну и что, что Орден когда-то признал это Скверной? Мы используем это и сразу же сюда примчатся братья из Сенара и потащат нас в свои пыточные подвалы? Могу вас успокоить, они и так сюда примчатся, и не по этому поводу. Так что будем медленно прожариваться во фритюре в соседних котлах, вне зависимости от этого.

— Мы и так хотели забросить туда Гномский Огонь, — почесал нос Ферингтон.

— Вот только боюсь, сильно он не поможет, а только опалит деревянную конструкцию снаружи. Я думаю, что нормальные осадные машины пропитывают составом, защищающим от огня, не так ли?

— Так, — признался он. — Но попробовать стоит.

— Обязательно. И мое тоже.

— Хорошо, — все-таки решил Ферингтон. — Что-то еще?

— Я могу приготовить несколько таких бутылок поменьше, — сказал я.

 — Будете их против живой силы использовать в ближнем бою.

— Сколько сделаете, милорд?

Я прикинул навскидку. Боюсь, у меня не пороховая башня, так что немного. Хотя ингредиентами я запасся, держа их внизу и отдельно друг от друга.

— Десяток небольших, может чуть побольше. Смотря, когда вылазку назначите.

— Дня через два — три, когда все станет более или менее ясно.

— Ну а Гномский Огонь готовьте сами, в этом деле я вам не помощник.

— Все будет делать Патитис, — признался он.

А ведь точно — боевой маг, бывший вояка… Наверняка у него в запасе столько сюрпризов, что мама эльфов не горюй.

Или наоборот, горюй. Плачь горючими слезами.

— Но опять же, об этом никто не должен знать, кроме нас, — предупредил я его на всякий случай. — Особенно Патитис.

— Само собой, милорд, — кивнул он. — Никто, кроме нас, не узнает. Только потом, когда это увидят и услышат, все равно узнают….

— Тогда и будем разбираться, — оборвал его я. — Можете валить все на меня, я думаю, что тогда будет все равно. Скажите, я вас принудил.