— Ника с вызовом посмотрела на нее. — Я не одеваюсь, как они. Не пришиваю к форме белые воротнички. Не ношу капроновых колготок.

— Почему? — Юлия Юрьевна смотрела на девочку с неподдельным любопытством.

Ника дернула плечом:

— Некогда мне заниматься такими глупостями. У меня дел полно.

— Да, я знаю, — согласилась женщина. — Тебе приходится много работать по дому. Ты помогаешь маме. Но.., это ведь не значит, что ты не должна следить за собой?

— Я слежу. Я сама стираю свои вещи, сама зашиваю. Даже покупаю себе одежду, — возразила Ника.

Ей было неловко в этой уютной квартире с куклами и Юлией Юрьевной, которая, как оказалось, все про нее знала.

— Молодец. — Юлия Юрьевна подошла и положила фартук ей на колени. — А почему у тебя колготки зашиты красными нитками?

Ника опустила глаза на пальцы ног и поспешно спрятала ноги под кресло.

— Коричневых не было.

— Думаю, дело не в этом. — Женщина опустилась в кресло напротив Ники. — Если бы ты зашивала для Славика или для мамы, или для папы, то, наверное, нашла бы нужные нитки. В крайнем случае одолжила бы у соседки.

Ника пожала плечами. Она не понимала, куда клонит женщина.

— Просто ты почему-то не любишь себя. Всех любишь, а себя — нет. Это не правильно. Себя нужно любить, Ника. Тогда и другие будут тебя любить.

— За что же мне себя любить? — удивилась Ника. — Я обыкновенная.

— Как за что? — поразилась собеседница. — Разве в тебе нет достоинств? Ты лучше меня знаешь, что есть! В свои четырнадцать лет ты держишь на себе весь дом! Ты готовишь, стираешь, гладишь на всю семью, ты хорошо учишься при этом. Разве этого мало?

— Откуда вы все знаете?

Юлия Юрьевна улыбнулась:

— Мне интересно все, что касается твоего брата. Я знаю, что ваша мама ослепла, когда работала в лаборатории на «Пластике». Что твой папа шахтер. И что по ночам у тебя бывают кошмары…

Ника покраснела.

— А вы говорите, что я должна себя любить. Любят не за это. Вон Славик не умеет готовить, он не стирает и даже на дачу не любит ходить. А его все любят — Все?

— Ну да. И родители, и соседи, и тетя Тамара с тетей Розой — мамины подруги. И тетя Кристина с тетей Альбиной — мамины сестры. Он всегда был послушным и спокойным. А я до сих пор кричу по ночам. Славика все любят, — повторила она. — И я. И вот даже вы.

Юлия Юрьевна слушала про Славика с улыбкой, а на последней фразе опустила глаза, не гася улыбку.

— Да, это так. Но разве все твои родственники не любят тебя? Не может быть такого!

Ника снова пожала плечами""

— Не знаю. Может быть, только папа.

— Нет, это не дело. Я уверена, что ты ошибаешься. Славик никогда не говорил мне ничего подобного… — Юлия Юрьевна поднялась и зашагала по комнате. — Ты умная, красивая девочка.